Вдова Градского прервала молчание и обратилась к его детям: «Вы подали на наследство в день отпевания отца»

Published by admall2all - 07.12.2023 -

Вдова Градского прервала молчание и обратилась к его детям: «Вы подали на наследство в день отпевания отца» — Марина Градская с детьми

В ноябре 2021 года остановилось сердце Александра Борисовича Градского. Известный исполнитель, композитор и артист оставил после себя большое творческое наследие и не только.

Вот уже два года в его семье нет покоя. Взрослые дети от Ольги Фартышевой — Даниил и Мария — не могут поладить с молодой вдовой артиста. Марина Коташенко прожила с мэтром без малого 20 лет и родила в этом союзе двоих сыновей. Ожидаемо развернулась настоящая война за наследство, в том числе информационная.

Все два года Марина Градская хранила молчание, но теперь решила расставить точки над «i», рассказав о том, что происходит в семье на самом деле. Передаем слово самой Марине:

«Пришло время прервать молчание и встать на защиту доброго имени нашей семьи, на защиту нашей чести и достоинства.

На федеральном канале продолжают выходить передачи с участием старших детей моего супруга Градского Александра Борисовича. Главные герои, а ныне звезды телешоу Даниил и Мария Градские, во главе с их матерью (бывшей женой А.Б. Градского) Ольгой Фартышевой, бесстыдно порочат имя моего супруга, его репутацию, беспощадно оскверняя память о нем.

Я не только вдова Александра Борисовича Градского, но и мать наших несовершеннолетних сыновей Александра и Ивана, на защиту которых я просто обязана встать, поскольку защитить их больше некому.

Более циничного, умышленного раздувания скандала, одной из сторон семейного конфликта в телеэфире сложно себе представить. Прозвучали громкие заявления Даниила, Марии и Ольги о том, что их семью ограбили и продолжают грабить, что затаскали по судам, что мне досталась львиная доля наследства, что я отказалась от мирового соглашения, не дала установить памятник на могиле Александра Борисовича, что из-за меня у Даниила и Марии нет денег на его установку, за что им очень стыдно и они очень хотели бы наконец установить памятник. Отвечу на все обвинения по порядку.

В суд не ходила!

Я никогда не подавала в суд на Даниила и Марию Градских. Это из мама — Градская (Фартышева) Ольга Семеновна подала в суд на меня и на наших с Александром Борисовичем несовершеннолетних детей в суд. Она потребовала выделить ей супружескую долю «в наследстве», пытаясь уменьшить долю младших сыновей Александра Борисовича. Старшие дети ей активно в этом помогают, хотя формально являются ответчиками по делу. То есть, это мои дети и я защищаемся от нападок второй стороны, а вовсе не пытаемся отобрать их имущество. Это Ольга Семеновна внезапно заявила свои супружеские (!) права на имущество.

Убедительно обосновать в суде, почему она сделала это лишь спустя более 20-лет после развода и только после смерти Александра Борисовича она не смогла. Суд справедливо отказал ей в требованиях.

Для проверки всех фактов, о которых я пишу, достаточно открыть судебную картотеку Тверского районного суда города Москвы и проверить, кто и в каком качестве выступил в данном процессе. Мы с детьми находились в унизительной роли ответчиков по делу.

Более алчного и агрессивного поведения Даниила и Марии Градский и в суде, и в ходе телепередач по отношению к их младшим братьям сложно представить. Старшие брат и сестра стали для моих детей настоящим кошмаром, лишили их покоя, бесконечно втравливая малышей в эпицентр устроенного итми публичного скандала. Мне приходилось приводить детей в суд, чтобы показать, что они существуют, поскольку старшие дети умышленно стараются не упоминать их, подавая ситуацию в выгодном для себя свете.

Совсем не так, согласитесь, должно выглядеть детство. К тому же, напомню, Саша и Ваня, 2 года назад потеряли папу. Когда бывшей жене судом было отказано в иске, это вызвано откровенную ярость и гнев не только с ее стороны, но и со стороны Дании и Марии.

Не смирившись со справедливым решением суда, согласно которому все имущество было поделено поровну между наследниками, старшие дети получили такие же доли в имуществе, как и малолетние дети Александра Борисовича, «то есть ни в чем не были ущемлены, но равных долей им показалось мало». Они развязали грязную публичную кампанию по уничтожению чести и достоинства отца, нашей семьи, наших детей и меня лично.

Споры за наследство

В стремлении получить еще больше, старшие дети и их мать рьяно пытаются доказать, будто жил Александр Борисович не со мной и детьми, а один и «брошенный». Будто наша семья «не семья вовсе», а так фейк. При том бывшая супруга ни разу не появилась в суде для дачи показаний и не подписала лично не один протокол, а старшие сын и дочь сделали «достоянием общественности» не только детали судебного процесса, который шел в закрытом режиме в виду соблюдения интересов несовершеннолетних детей, но и частной, семейной жизни своего отца, которую он так тщательно оберегал при жизни.

Утверждение старших детей о том, что им достались руины, также требует пояснения. Даниил и Мария сами претендовали именно на этот объект, что и было принято судом во внимание. Но на телешоу «руинами» старшие дети, не стесняясь, называют самый дорогой объект в наследственной массе — роскошную усадьбу в русском стиле с огромной площадью, которую лично строил их отец в течение 10 лет.

Усадьба расположена на большом участке с прудом и вековыми соснами и содержит в своем ансамбле несколько благоустроенных строений. «Руины» были приняты Даниилом и Марией по акту, возражений и замечаний они не имели. Вторым знаковым объектом в наследственной массе стало помещение в Козицком переулке. Саша и Ваня жили в этой квартире с самого рождения и считают ее своим домом.

Другого пригодного для проживания жилого помещения в Москве у нас с детьми нет, в отличие от старших детей, которые были жизни Александра Борисовича обеспечены огромными элитными квартирами в центре Москвы (об этом он множество раз говорил в своих интервью). Поскольку нашим маленьким детям предстоит длительный процесс получения образования, с учетом того, что другого жилья у нас в Москве нет, суд справедливо посчитал необходимым выделить нам это помещение. Согласитесь, затруднительно ежедневно возить детей из пригорода в учебные заведения в Москве. А Козицкий очень удобен — в пешей доступности множество школ, в том числе музыкальных, спортивных, медицинских учреждений, музеев, театров. Александр Борисович хотел, чтобы младшие дети росли в такой же среде, в которой выросли его старшие дети.

Коме того, проживая за городом, я по известным причинам беспокоюсь за нашу с детьми безопасность.

«Отказалась подписать мировое соглашение»

Абсолютной ложью являются заявления старших детей о том, что я немотивированно, необоснованно отказалась от мирового способа урегулирования нашего пора. Они даже не предлагали этот вариант. Формат нашего общения заключался в том, что через представителей они передавали мне свои «очередные пожелания» о том, что еще они хотели бы получить себе из наследства отца.

Каждый раз к списку пожеланий добавлялся все новый и новый объект, так в последней попытке (с моей стороны) уладить вопрос внесудебно, Даниил добавил в свой список пожеланий также автомобиль отца — «Мерседес». Мировое соглашение — это взаимная уступка, компромисс, однако в нашем случае, под мировым соглашением старшие дети понимали следующее — неукоснительное выполнение только их пожеланий. Ни органы опеки, которые участвовали в судебном споре, ни я сама не готовы были настолько ущемлять интересы моих несовершеннолетних детей, с явным преимуществом в пользу старших детей.

«Мы хотим создать музей памяти отца!»

Именно это заявили старшие дети в шоу, претендуя на помещение во втором знаковом объекте наследства.

Музеи создаются для того, чтобы хранить память о великом человеке! В данном же случае, старшие дети, на мой взгляд, сначала беспощадно опорочили память об их отце, выставив его в шоу в образе человека, который не мог самостоятельно принимать решение, с кем ему жить, на ком жениться, с кем иметь детей. Порочить имя и тут же говорить о любви к нему и стремлению создания музея памяти — на мой взгляд более чем странно. Это высшая степень лицемерия. Память мы создаем своим поведением и отношением друг к другу.

Мой муж учил меня не обсуждать личную жизнь публично, тем более, жизнь других людей. И тем более, в шоу. Свое отношение к подобным передачам он выразил в словах своей песни: «мразь телевизионная».

Если Даниил позиционирует себя как главный мужчина в семье, то должен был бы взять под опеку своих младших братьев, стать для них защитником, каким был его отец. Самым большим желанием моего мужа было чтобы все его дети общались, любили и поддерживали друг друга. Он переживал из-за того, что старшие дети не принимали братьев, и очень надеялся, что после его ухода что-то изменится, Даниил и Мария все поймут и никогда не обидят своих братьев, будут для них опорой и защитой, ведь они взрослые, у них уже все есть.

Александр Борисович всегда говорил, что поставил своих старших детей на ноги, дал им образование, воспитание, защиту, квартиры, и он и подумать не мог, что его взрослые, образованные, всем обеспеченные дети всеми возможными способами с помощью своей матери будут пытаться отобрать имущество у малышей.

«Не дала установить памятник»

Откровенной ложью со стороны старших детей являются их телевизионные заявления о том, что они лишены возможности установить памятник на могиле. Я понимаю, что по законам жанра телешоу им нужно поставлять очередную порцию контента, разгуливая по кладбищу с множеством телекамер, произнося клятвы на могиле, создавая необходимый видеоряд. Я много раз сама лично обращалась к Марии и Даниилу с предложением по установке памятника, звонила и даже направляла им по этому поводу официальное письмо, которое они проигнорировали. Теперь понятны их мотивы — желают продолжать сниматься в передачах и спекулировать на имени отца.

«У них нет денег на установку памятника», — заявил на на телекамеры Даниил Градский у здания Тверского районного суда Москвы.

Однако он постыдно промолчал о том, что к этому времени все наследники по закону, включая его и сестру, уже получили значительные денежные суммы из наследственной массы. Речь о крупных суммах, которые позволяют установить прекрасный памятник. Остальное лишь отговорки с их стороны. Денег на папу им видимо просто жалко, зато на судебную войну против меня и детей деньги находятся.

Еще раз напомню: если бы не было судебной истории, длящейся по их — старших детей и их мамы — инициативе уже долгие 2 года, то времени и средств на памятник у всех сторон спора было бы гораздо больше.

Теперь я уже публично обращаюсь к Даниилу и Марие Градским с очередным предложением наконец-то принять участие в выборе проекта памятника. Продолжаю считать, несмотря на все наши материальные споры, скандалы, памятник — это дело чести, это дань памяти Александру Борисовичу.

Ну и в финале обращаюсь к морально-этическому портрету героев развлекательного шоу, в частности, Даниила. Справедливо будет заметить, что он нашел в себе силы и возможность подать заявление о принятии наследства прямо в день отпевания отца, позорно опоздав из-за этого на церемонию.

Р.S. Заказчики этих грязных телевизионных передач, на мой взгляд, очевидны. Ищи кому выгодно… Я, как мать несовершеннолетних детей Градского Александра Борисовича, как его вдова прошу старших детей прекратить позорить имя отца и решать все споры в правовом поле, а не на глазах у всей страны. Это недостойно.

Напомним нашим читателям, что суды по наследству завершились всего за пару месяцев до годовщины смерти Градского. Все имущество разделили между его взрослыми детьми, вдовой Мариной Градской и их сыновьями.

Старшие дети получили загородный особняк, который артист строил 10 лет по собственному проекту. За младшими детьми остался еще один загородный дом. Этим решением Даниил и Мария недовольны и грозят в самое ближайшее время его обжаловать.

Елена Акимова

Фото: личный архив, права на фото принадлежат Градской М. В., PhotoXPress.ru, кадр из видео