Семь лет назад российского альпиниста спасли с «высоты Наговициной»: как он выжил, вопреки всему?

Published by admall2all - 28.08.2025 -

Вот уже больше двух недель в настоящем снежном плену находится российская альпинистка Наталья Наговицина. В середине августа она в компании соотечественника Романа Мокринского, немца Гюнтера Зигмунда и итальянца Луки Синигильи отправилась покорять пик Победы хребта Какшаал-Тоо — высшей точки Тянь-Шаня и Кыргызстана, но любовь экстриму обернулась для нее трагедией.

Добраться до вершины, о которой она так давно мечтала, Наталье удалось, а вот при спуске у группы начались проблемы. Синигильи и Зигмунд оторвались и ушли далеко вперед, а Наговицина и Мокринский шли в связке и безуспешно пытались их нагнать, что отнимало последние силы. Первым сдал организм Романа: мужчина обессилел, сорвался со скалы и утянул за собой Наталью. Сам Мокринский в итоге отделался легкими ушибами, а вот Наговицина при ударе сломала ногу и идти дальше самостоятельно уже не смогла. Члены группы приняли решение оставить ее на месте, а сами спустились до базового лагеря и позвали на помощь. В тот момент план казался им лучшим из всех возможных в такой критичной ситуации, но свои корректировки в него внесла непокорная стихия.

Синигильи и Зигмунд планировали оповестить всех о случившемся, взять необходимые припасы и отнести их Наталье. Однако на пик их не пустили — погода резко ухудшилась, температура снизилась, а видимость сильно нарушал туман. В итоге спустя еще время мужчины все-таки добрались до россиянки, и это стоило Луке Синигильи жизни. Через несколько часов после возвращения на стоянку он умер от отека мозга, вызванного гипоксией — два восхождения подряд оказались слишком серьезной нагрузкой даже для такого подготовленного человека, как он.

С тех пор никакой точной информации о судьбе Натальи Наговициной нет. У нее сломана нога, не осталось еды и воды, а от пронизывающего холода защищают только костюм и разорванная палатка. Дрон, который удалось поднять на такую высоту, в последний раз не зафиксировал признаков движения, однако близкие Натальи продолжают верить, что она все еще борется, и все еще жива. Специалисты говорят, что шансы спасти россиянку практически нулевые, а добраться до нее пока нет возможности из-за плохой погоды. Однако горы не только отбирают жизни, но и дарят веру в чудо, как было в 2018 году с еще одним альпинистом из России — Александром Гуковым.

Латок-1

Одной из тех гор, которая становится для альпинистов непреодолимым вызовом, считается Латок-1 в Пакистане. С южной стороны добраться до вершины проще, но экстремалы не ищут легких путей и ставят перед собой задачи, которые часто несут смертельный риск. Вот и Александр Гуков вместе со своим напарником Евгением Глазуновым на южный склон не смотрел, их интересовал только более отвесный — северный. Впервые покорить его решилась группа американских альпинистов в 1978 году и потерпела неудачу — как и все, кто был после них.

Гуков и Глазунов решили не просто дойти до пика, но и снять о восхождении документальный фильм. За несколько дней до выхода состав экспедиции изменился: Евгения Глазунова из-за болезни заменил его брат Сергей — не менее опытный альпинист и неоднократный покоритель гор-семитысячников.

Точка, на которой Александр Гуков находился 6 дней

Сам Александр Гуков тоже мог похвастаться внушительным списком достижений. Его первой горой стал Эльбрус. Он был в команде альпинистов, которые первыми в истории взошли на семитысячник Тулаги-Чули в Непале, покорил гималайскую вершину Тамсерку, а в 2017 году уже пытался взобраться на Латок-1, но завершить миссию ему помешала погода. Тогда ему удалось взойти довольно высоко и выводы, которые сделал для себя спортсмен, звучали так: все реально, нужно только чуть лучше подготовиться — и морально, и физически. Еще год Гуков закалял дух и тело, и именно такую подготовленность и жизнеспособность его организма потом назовут чудом. Там, где остальные уже бы давно сдались, он продолжал отвоевывать самого себя у смерти.

Путь к вершине

Свое восхождение Гуков и Глазунов начали 5 июля 2018 года. Действовали грамотно: поднимались вверх, давали организму нужное время на адаптацию, набирались сил и шли дальше. Финальной точки маршрута они достигли 22 июля и дальше оставалось только самое сложное — марш-бросок к вершине. Альпинисты выдвинулись в путь, но вскоре вернулись к палаткам — идти выше помешала погода. Дальше спортсменам оставалось только ждать благоприятных условий, и 24 июля они продолжили путь.

Все тяжелые вещи и запасное снаряжение они оставили внизу, а еды с собой взяли на 5 дней — с запасом. Вскоре аккумуляторы в рациях у Гукова и Глазунова сели, но с самими альпинистами все было хорошо. 25 июля мужчин обнаружили на высоте 6700 метров, с вертолета им сбросили провизию и газ. До пика оставалось 300 метров.

Преодолеть это расстояние альпинистам уже не удалось и их дальнейшее пребывание на горе превратилось в выживание. 25 июля Александр Гуков подал сигнал бедствия и смог послать несколько коротких сообщений своей подруге, альпинистке Анне Пиуновой. Как выяснилось уже потом, Сергей Глазунов сорвался и упал в расщелину — не выдержал крюк, а Гуков остался висеть на стене без снаряжения. Он просил о срочной эвакуации, однако организовать ее было непросто. Спустить россиянина можно было только при помощи вертолета, но подниматься на такую высоту — огромный риск. Выше 4000 метров пилоты стараются не взлетать, поскольку воздух становится разреженным и вертолет легко может перевернуться. Сам спуститься Гуков не мог: нужное для этого снаряжение осталось в рюкзаке у его погибшего товарища.

Один среди снега

Спасением альпиниста занялись представители посольства России в Пакистане, каждый день к нему пытался подняться вертолет, но сделать этого не удавалось. Спасательная экспедиция потребовала особой подготовки пилотов: только два дня члены экстренной группы тренировались правильно сбрасывать трос, за который должен был зацепиться Гуков — отклонения от траектории даже не несколько десятков сантиметров могли стать фатальной ошибкой. Сам россиянин все это время продолжал ждать помощи и молиться о спасении. Ему с трудом удалось найти плоский выступ и установить на нем палатку, а из еды 27 июля у него осталась только половина шоколадного батончика. Воды у Александра тоже не было — для того, чтобы спастись от обезвоживания, он ел снег.

Погода с каждым днем все ухудшалась, валил снег и одно только это почти убедило власти прервать спасательную операцию. Дело в том, что снег в горах — это всегда лавины, и они сметают все на своем пути. За дни, которые Гуков провел в палатке на вершине, лавин и камнепадов он увидел немало, но все они, словно чудом, обходили его стороной. В какой-то момент спортсмен и сам перестал верить в свое везение — думал, что так выглядит жизнь после смерти. А еще в бреду полного изнеможения ему часто снился дом. Александр Гуков вспоминал, как стоял перед кроватью, хотел забраться под одеяло и уснуть, но не разрешал себе это сделать и сразу возвращался в сознание.

6 дней — именно столько продлился личный ад Александра Гукова. 31 июля, когда шансов уже почти не оставалось, до него все-таки долетел пакистанский вертолет, снял его со скалы и доставил в местный госпиталь. Пилоты того вертолета вспоминали, что с момента, как оторвались от земли, и до момента, пока не передали россиянина врачам, хранили гробовое молчание — боялись, что в любую секунду что-то может пойти не так. Уже 4 августа спецборт доставил Александра Гукова в Москву, где он смог обнять жену и дочь.

Закономерности чуда

Сейчас именно пример Александра Гукова заставляет родных Натальи Наговициной не терять надежду на чудо, однако эксперты говорят, что эти ситуации совершенно разные. Во-первых, альпинистка находится на горе почти втрое дольше, а Гукову в свое время очень повезло с тем, что погодные условия на шестой день все-таки улучшились. Во-вторых, у россиянки сломана нога, да и до трагедии ее физическая подготовка вызывала опасения. Наговицина следила за здоровьем и много занималась спортом, но перед восхождением как минимум трое специалистов просили ее не рисковать и вернуться на пик Победы через год. Еще Наговицина находится гораздо выше — ее 7200 метров против 6300 Гукова. Сейчас россиянка официально признана пропавшей без вести.

Именно эта тысяча метров в случае с Наговициной и может стать критической. Гуков признавался, что страдал от серьезной гипоксии и постоянно видел галлюцинации, а в горах каждые 100 метров вверх только усугубляют симптомы. В 2018 году российской стороне удалось убедить власти и военных Пакистана подключиться к спасению альпиниста, и их оснащение сыграло решающую роль. И самое важное — организм самого Александра Гукова оказался невероятно крепким и подготовленным к экстремальным нагрузкам. За шесть дней, что он пробыл на горе, из продуктов ему смогли сбросить только шоколадку и несколько кусков колбасы, и этого ему хватило, чтобы сохранять хоть какие-то силы. После спасения медики хотели ампутировать Гукову несколько пальцев из-за обморожения, но даже этого не понадобилось — ткани восстановились после курса капельниц.

Уже через полгода после спасения Александр Гуков с улыбкой говорил, что та страшная история никак не отразилась на его здоровье: он отоспался, быстро набрал потерянные 10 килограмм и вернулся к тренировкам. Фобии перед горами у него сейчас нет, но и былого задора перед их покорением он не испытывает и ограничивается восхождением на небольшие ледники и катанием на лыжах. То, как ему удалось с такой легкостью вернуться к обычной жизни, альпинист объяснить не может, а про те жуткие шесть дней на высоте вспоминает одно: в какой-то момент ему просто начало казаться, что гора — живая, и он стал умолять ее отпустить его на волю.

Нина Васильева

Фото: соцсети