Гоар пожаловалась на то, что первое время после операции неприятно тянуло швы. «Сейчас я порхаю и чувствую себя, как бабочка, — радостно признается она, а потом смеется, — Хотя раньше меня называли жирной гусеницей». Также Аветисян рассказала, что перед операцией все вокруг ее пугали тем, что наркоз — это яд, и есть вероятность, что она не выживет. Но себя девушка называет крайне решительной, поэтому не побоялась идти на риск.