«Пенис-это сильная вещь», — говорит дизайнер Эшли Уильямс. Это тоже, видимо, часть вариант верхней одежды, как Adwoa Aboah доказано, когда она открыла шоу Уильямса в сперме-принт флис и гигантских монахиня юбка.
Картина снова пришел в брюках, в платье без бретелек шелковое вечернее платье, в пушистый шарф и ярко-розовый галстук-краситель тройник. К тому времени подросток коромысла Сабрина Фуэнтес (а.к.это очень плохо) топали по подиуму в оголовье вязать с Дикс, мотив перестал быть кляп и стали жизнеспособным вариантом для уличного стиля и стратегии гендерного флип-офф.
Счетчик Уильямса в peens был трусом—в, Кот—штамп на свитера и платья, некоторые носили мужские модели. Тема кот продолжал с леопардом и следы тигра, некоторые в ярко-розовый. В то время, когда «мальчики» и «девочки» — это выбор, а не мандат, а где «токсичных мужественность» имеет тот же уровень опасности, как асбест, символизм был умен. Тот факт, что это произошло на одежду для бравируя, позирует, и раскручивают? Собственно это гениально.
Что касается Уильямса одержимость на уровне заколки, появилось несколько новых слов (книг, казалось, Instagram любимый, но Иисус, океан и эмо там тоже), но только одна модель носила их… всех их… как очень подробный, очень ослепительно шляпу.
Конечно, там были серьги ревом трахаться в блестящие кристаллы, тоже, потому что Уильямс знает, прежде всего, вы должны остаться на бренд.
