Пока Николай готовился к выступлению, маленький Максимилиан играл в гримерке, мерил парики, чалмы и другие головные уборы. «Я посадил Макса в кулисе и попросил: »Я буду танцевать, а ты постарайся понять, что происходит на сцене». В 1 акте у Солора не так много танцев, забегая за кулисы, я веселил его, разговаривал. Но 2 и 3 акты очень сложны, и я попросил всех следить за егозой! На удивление, действо заинтересовало непоседу, и Макс просидел весь балет, открыв рот. В конце он громко аплодировал, кричал „Браво!“, терпеливо стоял со мной, пока я общался с армией поклонников и раздавал автографы», — вспоминает танцовщик.
Цискаридзе отметил, что с этого дня он очень сдружился с сыном подруги, и добавил, что юноша бросался на любого, кто решался сказать о звезде балета хоть что-то нелицеприятное.