Исповедь Веры Полозковой* обернулась против нее: «Сначала хотела сочувствовать, потом стало страшно»

Published by admall2all - 11.06.2025 -

Недавно Вера Полозкова*— поэтесса, музыкант и мать троих детей — дала большое интервью, в котором призналась в эмоциональном насилии, депрессии и разводе. Этот разговор вызвал бурную реакцию в Сети. Однако, вопреки ожиданиям, публика не спешила поддерживать героиню — для многих история Полозковой* обернулась зеркалом, в котором абьюзером оказался вовсе не мужчина.

Вера* начала интервью на YouTube-канале Wanda с уверенного заявления: «Никакой нормальный человек до встречи с абьюзером не знает, что это такое». По ее словам, эмоциональное насилие — это не крик и не рукоприкладство, а постоянное чувство стыда, в котором виноват не тот, кто причиняет боль, а тот, кто ее испытывает. Она утверждает, что именно это стало частью ее отношений с бывшим супругом.

Полозкова* рассказала, что абьюз начал проявляться после рождения ребенка. По ее словам, как только у них появился сын, муж Александр стал вести себя так, словно получил женщину «в свое безраздельное пользование». Она утверждает, что с ней обращались как с провинившейся, даже когда поводов не было. Несмотря на это, она подчеркивает, что никогда не скрывала от него своих намерений и карьерных амбиций.

«У меня уже было две книги, гастроли, блоги, и я сказала: я не сяду дома варить борщи и лепить пельмени», — заявила поэтесса.

Со временем, по ее воспоминаниям, супруг начал раздражаться даже на обычные бытовые вещи. Он часто повторял: «И, пожалуйста, можно не орать так», когда она приходила домой с друзьями или детьми. Вера* говорит, что ее муж перестал вдохновлять, стал вялым, и это сказалось на их отношениях.

Однако резонанс вызвали не только признания самой Веры*. Многие увидели в Саше не агрессора, а жертву. В комментариях под видео пользователи описывали мужчину, который отказался от себя ради семьи, заботился о детях, занимался домом и бытом, пока Вера* развивалась в карьере. Его усталость, отсутствие эмоций и погруженность в рутину вызвали у зрителей сочувствие, а не осуждение.

Журналистка Юния Пугачева в своем Телеграм-канале написала: «Самое опасное в этом интервью — даже не обвинения. Самое опасное — это подмена языка: когда выгорание называют абьюзом, усталость — эмоциональным насилием».

Она обратила внимание на то, что молчаливый партнер автоматически становится угрозой, а тот, кто громче — жертвой. По ее мнению, в такой системе настоящие пострадавшие теряют право на признание своей боли.

Нужно отметить, что даже среди женщин Полозкова* не встретила поддержки. И хотя ее слова звучали эмоционально, многим они показались обвинительными и односторонними.

Пользователи социальных сетей также не сдерживали эмоций: «Да, этот выпуск поможет распознать абьюз, потому что Вера* и есть лучший его представитель, спасибо», «Сане уже хочется не только написать слова поддержки, но и задонатить», «Возможно, однажды мы увидим здесь комментарии выросших детей, которые посмотрят это и тоже что-нибудь скажут по поводу маминого монолога», «Сначала хотела сочувствовать, потом стало страшно».

Юния в том же посте обратила внимание на то, как Вера* говорила об отце своих детей. По ее словам, Александр был тем, кто отказался от собственной жизни: он готовил, убирал, оформлял документы, водил детей в школу и к врачу. Она считает, что мужчина не просто «потускнел» — он исчез как личность. И когда Вера* удивлялась, куда делся прежний человек, — возможно, он остался где-то «между стиральной машинкой и кастрюлей с детским супом».

Острое внимание многих привлекла реплика в интервью о том, что Вера* все оплачивала. По мнению Пугачевой, эта фраза звучит как «пропуск на любые формы поведения». Деньги, по ее мнению, стали для Полозковой* не инструментом заботы, а моральным алиби. И если ты платишь — значит, можешь повышать голос, быть уставшей, раздраженной, а второй стороне остается лишь благодарить.

Особенно пронзительно прозвучала часть интервью, где поэтесса призналась, что хотела много детей, потому что росла одна. Но, как замечают комментаторы, материнство — это не только запах младенца, но и усталость, быт и полное отсутствие личного времени. И если человек не готов к этому — то всю эту ответственность перекладывает на другого. Как будто детей отдали ему.

В эпизоде, где Полозкова* вспоминает, как Саша предложил аборт, узнав о ее третьей беременности, зрители увидели попытку мужчины наконец заговорить о границах и реальности. Однако даже этот эпизод был подан как проявление его жестокости.

По мнению пользователей Сети, история Веры Полозковой*, которую она рассказала, стремясь к поддержке, превратилась в сложный кейс современной дискуссии о правах, ролях и эмоциях в семье. Кто имеет право на усталость? Кто достоин сочувствия? Кто в итоге абьюзер — тот, кто сломался в тишине, или тот, кто заговорил громко? Ответов пока нет. Но ясно одно — каждый услышал в этом интервью что-то свое. Кто-то услышал женщину, пережившую абьюз. А кто-то — мужчину, на которого взгромоздили все заботы.

*В 2025 году Росфинмониторинг внес поэтессу Веру Полозкову в перечень террористов и экстремистов

Анастасия Лепина

Фото: соцсети, кадры из видео