Пьер поделился мнением о различиях между русскими и французами: «Я не думаю, что в моих венах течет русская кровь, но я чувствую глубокое родство между русским народом и мной самим», — признается актер. «Кстати, я часто слышу по поводу русских, что в России даже прошлое непредсказуемо. Это мне прекрасно подходит, этот характер чрезмерный, несдержанный как в радости, так и в боли.
И я обожаю русских за то, что иногда между радостью и болью у них нет никакого перехода.
Мы радуемся в одно время, потом грустим в другое время, а они делают и то, и другое одновременно. Конечно, с этим не очень легко справляться, особенно французам-картезианцам. Но я, конечно, больше картезианец, чем русские, но куда больше, чем французы. Я привык к тому, что мне говорят, что нужно сделать, а Нана просто говорит: «Давай». Она ничего не объясняет заранее. И я даю, а потом ей нравится что-то больше, а что-то меньше. У нее всегда есть непредсказуемость, импровизация в словах — не в том, что нужно произносить, а в том, как я это произношу. Очень часто то, как я произношу, — это именно то, как она хочет».