«Скажу сразу — имен не назову, данные не передам. Мне не нужен публичный суд и сжигание на костре соцсетей. Уверена, что тот человек сам все уже понимает, жизнь — интересная штука… Самое отвратительное это то, что мне было 15 лет. Это сейчас с высоты своего возраста я понимаю, как это мерзко выглядело».