«Художник так любопытствовал, и индусы шли ему навстречу, позволив посмотреть на труп вблизи, взять кусок ткани, в которую был завернут труп. Он забрал этот кусок в Москву и подарил его своей любовнице. А то, что брамин умер от черной оспы, тогда в Индии никто не знал», — рассказывал кандидат биологических наук Федор Лисицын.
В кратчайшие сроки было установлено, с кем общался Кокорекин последние дни перед смертью. Здесь-то и вскрылись подробности про насыщенную личную жизнь художника. Любовница, кстати, к тому моменту успела сдать индийские подарки в комиссионный магазин, тем самым продолжив цепочку заражений. К делу был подключен Комитет Государственной Безопасности.
Сотрудники КГБ (силами, увы, нам сегодня неведомыми) установили всех: от родных и друзей до случайных знакомых.
Были срочно обследованы и госпитализированы не только люди из ближайшего окружения художника, но и члены экипажа и пассажиры самолета Дели-Москва, работники аэропорта «Внуково», таксист, соседи, коллеги, члены партсобрания, продавцы магазинов (включая тот комиссионный), их покупатели, даже случайные собеседники. С учебы был снят весь курс, где училась дочь Кокорекина, а также вывезены все люди из общежития, где жил жених девушки.
Среди тех, кто навещал Кокорекина в больнице, был и Рубен Сурьянинов. Вскоре он и его супруга Нина почувствовали недомогание, тем не менее девушка приняла решение все равно лететь в Ригу, где у нее был экзамен. В столице Латвии Нине стало хуже, и Рубен вылетел за ней, домой они вернулись вместе. Спецслужбы нашли пассажиров всех трех рейсов, а также работников терминалов и посадили их на карантин.