72 дня ада: чтобы спастись после авиакатастрофы, команда по регби стала людоедами

Большинство из тех, кто прошел 72 дня ада в Андах живы до сих пор. Они написали книги, дали множество интервью, но последние 20 лет не хотят говорить о том, на что им пришлось пойти, чтобы остаться в живых. Со временем приходит мудрость и понимание, что нет таких слов, чтобы объяснить, но есть поступки.

Будучи помоложе, выжившие регбисты постоянно сдавали кровь, все они подписали соглашение о донорстве в случае своей смерти и каждый год в память о погибших летают на место крушения самолета.

Один из них — Роберто Канесса — в интервью в 1995 году заявил, что тогда было множество подсказок судьбы, которые буквально кричали им о том, что полет нужно отложить. Но кто же в 20 лет слушает интуицию?

Но сначала немного истории. В 1955 году в уругвайском Монтевидео основали первую католическую школу для мальчиков. Спустя 5 лет члены той же ирландской монашеской общины Old Christians создали регбийский клуб, куда вошли воспитанники учреждения. Считалось, что розги и регби как ничто другое закаляет дух будущих мужчин.

И надо отметить, очень быстро подростки стали делать спортивные успехи. Клуб сначала превратился в городскую команду, а потом и стал чемпионом страны. В 1970 году о команде Old Christians говорили уже в соседних странах, да и сами парни рвались на международные соревнования, поэтому, когда регбисты из Чили пригласили провести в Сантьяго товарищеский матч, первые с радостью согласились. Но была загвоздка: несмотря на популярность в родной стране, лишних денег у «старых христиан» не было, поэтому они решили подешевле зафрахтовать военный самолет. Сговорились с компанией, которая предоставила спортсменам Fairchild FH-227D — самолет на 45 мест, но в команде было 35 человек, поэтому регбисты взяли с собой двух девушек и 8 друзей.

Только после авиакатастрофы пассажиры узнают, что по статистике американская турбовинтовая машина максимально невезучая при перелете через грозные Анды и у нее ужасающая статистика по ЧП. Впрочем, и у злополучного рейса все не заладилось с самого начала.

Из-за штормового фронта над горным хребтом экипаж вынужден был совершить посадку в аргентинской Мендосе. Там и переночевали. На следующий день циклон не утихал, а впереди были Анды, пилот начал намекать: а не вернуться ли домой? Такой ли важный матч?

Но тут 19-летний Роберто Канесса, дабы показать, какой он мачо — подошел к летчикам и надменно спросил: «Уж не трусы ли вы?». На что капитан борта 40-летний Хулио Ферралас Old Boys спокойно ответил: «Молодой человек, быть может, вы хотите, чтобы завтра в газетах ваши родители прочитали, как 45 уругвайцев разбились в Андах?». Эту фразу Канесс будет помнить всю жизнь.

Экипаж все же принял решение не возвращаться, а лететь в обход — через перевал Планчон, оттуда самолет должен был взять курс на город Курико, а там уже и до Сантьяго недалеко. Первый час полет происходил в стандартном режиме, спортсмены даже перекидывали мяч между сидениями, разминаясь перед предстоящей игрой. Потом борт начало сильно трясти, экипаж занервничал.

Второй пилот не учел встречный ветер, который замедлял движение самолета, в итоге лайнер попал в тот самый злополучный циклон. Тогда командир корабля, оценив критичность ситуации, начал сажать Fairchild FH-227D «на глаз». Справедливости ради отметим, экипаж совершил подвиг, они неимоверными усилиями смогли увести самолет от прямого столкновения с горным хребтом на высоте 4200 метров, иначе разбились бы все, но уже уходя от скалы, борт зацепил его крылом.

«Я чувствовал, что самолет находится на крутом склоне, и мы направляемся прямо к горе. Затем раздался громкий треск, крыло ударилось о скалу. Я зажал голову между ног и закрыл глаза, вот, значит, как я умру — в 24 года», — напишет выживший регбист Хосе Луис Инсиарте в своей книге 5 лет спустя.

Борт рухнул вниз, сразу лишившись двух крыльев и хвостовой части, часть фюзеляжа упала на ледник с высоты 725 метров. Более десятка пассажиров погибли сразу: 4 человека выпали из салона в момент первого столкновения, еще пятеро — после падения. 24 человека чудом остались невредимыми.

«Я очнулся от тишины, холода и бьющего мне в глаза яркого света. Это лучи света, отражавшиеся от белого фюзеляжа самолета, слепили глаза. Мне казалось, что у меня украли лицо. Я трогал его руками и не чувствовал, а потом пришла эйфория. Господи, я жив!», — рассказывал позже Нандо Паррадо.

У спортсмена ремнем безопасности сильно пережало лицо, но именно ремень спас его от гибели. А еще сильный ангел-хранитель — уже в полете он поменялся местами с лучшим другом — регбистом Панчито Абалем. Тот попросил дать ему место возле иллюминатора — это стоило ему жизни: при крушении голову Панчито намертво заклинило между сидениями.

Эйфория прошла быстро, вскоре Нандо понял, что мать, которую он взял с собой, чтобы показать впервые Сантьяго, умерла на месте, а сестра проживет день. В авиакатастрофе погиб и врач команды, поэтому помогать раненным принялись студенты медфака Роберто Канесса и Густаво Зербино. Они вправляли переломы, делали из подручных материалов шины, искали лекарства.

Стальная труба проткнула живот регбисту Энрике Платеро. Чтобы помочь ему, Густаво вытащил трубу — из раны частично вывалился кишечник. Энрике в состоянии аффекта попросил не отвлекаться на него и полез искать других раненых, придерживая кишечник рукой. Он протянул две недели. А еще один тяжелораненый — фанат команды Рафаэль Эчаварран — после авиакатастрофы увидел кости собственных ног…

Экстремальное время быстро формируют лидеров, таким стал капитан «Старых христиан» Марсело Перес. Оценив обстановку — с трех сторон горные хребты, температура падает с каждым часом, десятки раненых, почти нет еды и воды, он принял несколько ключевых решений. Оборудовать фюзеляж как убежище — всех раненных отнести в одно место, обложив их для тепла чемоданами и ковром из салона, еду первое время не трогать, щитовые пластины использовать как способ натопить пресной воды из снега. И найти рацию! Последняя была обнаружена среди обломков и даже работала — да вот только на прием сообщений.

То есть выжившие слышали, что их ищут, но в процессе выяснилось, что второй пилот неверно дал координаты самолета во время рейса, поэтому ищут их не там.

От осознания того, что они замерзнут или умрут от голода раньше, чем дождутся спасателей, стало тошно.

Утро следующего дня стало траурным. Морозную ночь не перенесли 12 человек — будто смерть с косой прошлась по рядам, рандомно выбрав из спортивных, молодых, вчера еще смешливых и дерзких, тех, кто ей больше всего понравился. На второе утро замерзли еще пятеро.

«Успокаивали только сны, — рассказывал журналист Альфредо Дельгадо, который был на том рейсе. — Я открывал глаза и видел фосфоресцирующую надпись »Exit» перед собой. От этого я тут же впадал в депрессию. Первые дни все повторялось. Я засыпал и видел Монтевидео, мне казалось это реальностью, а катастрофа была просто кошмаром. Но потом я получал сильнейшую пощечину — открывал глаза и видел это чертово слово. Я чувствовал, как схожу с ума. Депрессии, которые я ощущал после каждого пробуждения, разрушали мою психику все сильнее. Поэтому я сначала вообще не мог спать, а потом заставил себя менять сны, обязал себя прекратить видеть родных, только какие-то пейзажи в Монтевидео. Так я смог сохранить разум. Я просто удалил из снов самых близких людей. Я посещал дом, и каждый раз он был пустым — я ходил по нему словно призрак».