В воскресенье в 19.30 стали отходить воды. К полуночи начались схватки. Я сделала клизму.
01.00 — занялись любовью, чтобы ускорить встречу с малышом.
2.20 — схватки продолжались и усиливались, но были еще терпимы. Я долго лежала в ванной… Началась рвота, отошли еще воды. Всю ночь я провела без сна и еды.
В понедельник мучительные схватки продолжались целый день. Периодически рвало. Я почти ничего не ела, не было аппетита. Целый день провела на ногах, отдыхала только в позе кошки. Поспать не удавалось. Раскрытия шейки матки не было. После первой проверки Марина поставила мне диагноз «сросшаяся шейка матки»!
Я тут же погуглила и выяснила, что с таким диагнозом вообще невозможны естественные роды! Я стала паниковать. До этого при осмотрах ни один гинеколог не говорил мне об этом. Муж успокаивал меня и просил не думать о плохом. Марина периодически проверяла и помогала пальцами шейке раскрыться. Было адски больно. После каждой проверки выходила вода, окрашенная в темно-розовый цвет. Ночью схватки продолжались, и я вторую ночь провела без сна в муках. Лежала в ванной.
Вторник. Схватки продолжались, периодически затухали совсем ненадолго. Шел третий день, но поспать не удалось ни разу. Раскрытия также не было. Про госпиталь наша акушерка аккуратно предупредила, что якобы традиционная медицина считает, если схватки длятся больше 24 часов, нужно вмешательство. Но у нас с малышом, как она полагает, все хорошо, и все будет ок. Мы доверились ее большому опыту и профессионализму.
Днем также продолжали гулять. Марина сказала, что нужно постоянно ходить. Я обнимала деревья. Днем занимались любовью в терапевтических целях. Примерно в 16.00 Марина сказала выпить стакан холодного шампанского одним залпом, чтобы ускорить процесс… Обливалась с головой по ее совету холодной водой. К вечеру я уже начала нести всякую ерунду — не могла связать слов… Раскрытие началось.
Во время всего процесса родов Марина не переставала учить нас жизни и критиковать, что мы не приготовили для нее покушать и не купили кофе. Она к вечеру вернулась со своего семинара и была голодная и уставшая. Зачем-то стала в нашем домике разбирать старые вещи, оставшиеся от других жильцов. Эта суета и нравоучения меня фоном раздражали, но вступать в полемику не было ни желания, ни сил. У меня шел процесс! Сакральный процесс… Каждый раз после ее осмотра у меня отходило какое-то количество темно-розовых вод. При осмотре Марина сказала, что у меня тройной пузырь. По ее словам, со стороны головки он был цел, выходили воды с другой стороны… Говорит, что у меня была «программа» на тройную беременность…
Часам к 18.00 раскрытие почти закончилось. Марина все это время периодически проверяла ухом сердцебиение малыша, говорила, что с ним все в порядке. Меня начало тужить, и мы начали тужиться. Мы — потому что муж мой всегда был рядом и помогал мне. Марина объяснила, что нужно делать, и оставила нас наедине «не мешать». Когда показалась головка, муж позвал Марину, и мы переместились в ванную. Меня вырвало во время потуг. Был сильный тремор. Далее Марина помогала тужиться. Головка вышла легко, а затем со второй потуги родился весь малыш.
20.40 — я родила.
Наш сын родился белым и был без дыхания. Он был обвит пуповиной, которую Марина быстро сняла. Марина начала его реанимировать, обливая его то холодной, то горячей водой. Постепенно малыш начал розоветь и издавать звуки. Мы облегченно вздохнули. Марина отсосала своими губами слизь и сделала искусственное дыхание. Плацента еще не родилась, но Марина зачем-то потянула за пуповину, и она оторвалась! Т. е. ребенок, который родился ослабленным от удушья, еще и недополучил своей крови… Я очень расстроилась. Минут через 30 я родила плаценту. В это время ребенок был то у меня, то у папы на руках, мы дышали глубоко — учили малыша дышать. Плацента была с одной стороны рыхлая. Марина сказала, что первый раз видит такую плаценту. Я так и не поняла, что было с ней не так.
Марина сделала гимнастику малышу, он впервые заплакал. Мы пытались приложить его к груди, он стал сосать, но не активно. Марина обмолвилась, что, возможно, у него порок сердца. (Правда, на следующий день она сказала своим ученикам по семинару другую версию: что у него были проблемы с легкими!). Малыш был слабеньким и неактивным.
Дальше наша акушерка сказала, что она очень устала (ведь у нее был 6-дневный семинар и принятие родов — процесс энергозатратный), и ушла к себе спать. Предупредила нас посматривать за малышом. Но нас хватило до 12 часов ночи. До этого времени муж прибирался, мыл посуду, я наслаждалась малышом. Затем мы, оба вымотанные, отключились. Когда я проснулась через 1,5 часа, мы обнаружили, что наш ребенок уже не дышит. Шок, боль, абсолютное отсутствие веры в происходящее. Мы старались его реанимировать, поливали водой, делали искусственное дыхание, позвали Марину.
Но уже было поздно.