Единственное, что поменялось с беременностью, — это токсикоз. Длился он до 15-16 недели. Меня рвало по 10 раз в день, и я постоянно думала: «Со мной что-то не так!». В целом же, я чувствовала себя в беременность лучше и легче, чем без нее. С удовольствием бы так ходила хоть год.
Все мои должностные обязанности были прописаны в договоре:
всегда быть на связи, даже ночью. Однажды мой телефон разрядился, и я получила вежливую просьбу больше такого не допускать.
сообщать о любых симптомах. Даже если показалось. Даже если пару раз чихнула. Мне давалось это особенно сложно, потому что было стыдно говорить, что «кажется, першит в горле».
сдавать все анализы и обследования. У суррогатной мамы нет права рассуждать: «А надо ли делать такой тест?». Эти эксперименты возможны только со своим ребенком. Я один раз забыла сдать ОАМ. Хотя за это предусмотрен штраф, с меня никто ничего не взял.
оберегать себя от стрессов. Конечно, мы не застрахованы от ЧП, смерти близких, однако, по договору, даже в такой ситуации придется взять себя в руки.
исполнять все назначения врача. Если назначил, значит, надо. Это закон. Ни о каком «посмотрю в интернете и решу» речи быть не может.
не экономить на питании. Все, что нельзя беременным, нужно исключить, и следить за сбалансированностью рациона. Правда, я пила колу зеро. Не смогла отказаться от привычки.
никаких сигает и алкоголя. Если проверка выявит — штраф 100 тысяч рублей. Второй раз — теряется право на получение гонорара. Третий — суррогатная мама должна сумму гонорара и далее жить под присмотром.
запрет на половую жизнь. Это в целях защиты от ЗППП. Мне было очень стыдно консультироваться с юристом на тему того, относится ли к этому пункту мастурбация. Оказывается, нет. Половая жизнь — это только близость с партнером.
Дополнительно меня еще просили не ездить на общественном транспорте, так как начался коронавирус. Однако мне оплачивали такси, поэтому проблем это не вызывало.