Когда мы доехали до Наташиного дома и прощались с ней, улыбка у нее была уже не победительная. Но это было только начало, я не обольщалась. Дома я еще раз сказала, как мне понравилась Наташа, и так или иначе, но Сергею, конечно, это было приятно слышать. И он купился, стал откровенным, рассказал, какие у нее замечательные актерские данные, что она непременно еще поступит во ВГИК, а пока не поступила, потому что не везло. И у меня сразу родился новый план.
По роду работы я знакома со многими известными фотографами, которые снимали не только те дома, которые я проектирую, но и обложки для модных журналов. И вот я договорилась с одним из них, что приведу на съемку девушку, начинающую актрису, как знать — может, она станет моделью? Идея была хороша во всех смыслах. Если Наташа реально талантлива и у нее получится, модельный мир так закрутит ее, что она сама забудет о Сергее. Если же она неталантлива, что ж, сделаем так, чтобы Сергей узнал об этом. Когда мы с Наташей ехали на съемку, она чувствовала какой-то подвох, была напряжена, но потом увидела — нет, все по-настоящему.
Студия, фотограф, визажист… Съемка шла пять часов, и все это время я была в студии. Я помогала советами — добрая подруга. Через пару дней позвонил фотограф. Вот тут уж вмешалась судьба — меня в этот момент не было дома, к телефону подошел Сергей. Фотограф просил мужа передать мне, что, к сожалению, съемка не удалась.
Что моя протеже, увы, неталантлива, на фотографиях у нее пустые глаза, на обложку она никак не годится. Муж вечером передал мне этот разговор, а потом, помолчав, впервые за полгода предложил поехать в выходные на дачу, «посмотреть, как там дом, ведь скоро лето».
Это была окончательная победа? Если бы… Впереди было еще полгода. Полгода их встреч, моих внутренних истерик, когда так хотелось все бросить и бежать куда глаза глядят! Не буду утомлять вас описанием своих сражений.
Расскажу о финале. Сергей, вероятно, уже принял решение расстаться с Наташей. Но, конечно, боялся объяснений. Он просто начал ее избегать, это было нетрудно — к тому времени он сменил работу. А Наташа потеряла над собой контроль — она звонила не переставая, плакала в трубку и мне (мне!) жаловалась на Сергея. И однажды я поняла — все, пришел момент заканчивать эту историю. Сергей не может этого сделать, сделаю я. Боже мой, какая же была разница между нашей первой и последней с ней встречей! У меня на кухне сидела заплаканная, дрожащая женщина.
Сначала она твердила: «Я не могу без него, я с собой покончу…» Потом — шантажировала: « Я беременна, я буду рожать, и все равно он вас бросит». А затем, рыдая, признавалась в своей лжи. Честное слово, я жалела ее.
И поила ее чаем, утешала, хотя у меня самой тряслись руки. Я говорила, что у нее все впереди, я просто била перед ней чечетку, расписывая, как еще счастлива она будет! Она ушла, а я вдруг испугалась. А что если она действительно решит покончить с собой? Ее адреса я не знала, только номер пейджера. Тогда я позвонила в службу доверия, сказала, что молодую девушку бросил любовник и она грозит самоубийством. Я долго убеждала их связаться с ней по пейджеру. Наконец они спросили: а кем я сама-то буду этой девушке? «Я жена ее любовника». Там долго молчали. И наконец: «Таких историй у нас еще не было». (Ирина рассмеялась). А знаете, что мне сказал муж после всего этого годового кошмара? «Я и не знал, что ты меня так любишь. Больше так никто любить не умеет».
А что с Наташей? Она прислала Сергею негрустное прощальное письмо, где так и написала: «Я поняла, что вы с женой одно целое». — «А как вы узнали, что в письме, Сергей показал?».
«Нет, просто у нас один ключ от почтового ящика — у меня. И я, конечно, не могла удержаться и не прочесть ее письма. А потом я его запечатала и вместе с газетами отдала Сергею. Нехорошо, да?». И Ирина рассмеялась своим длинным счастливым смехом.
