Пока суперкомпьютер Watson эффектно, но редко демонстрирует возможности постановки диагноза на основе анализа больших данных, существуют технологии, которые в ежедневном режиме меняют жизнь хронических пациентов к лучшему. О том, как именно это происходит рассказывает Борис Зингерман, генеральный директор Ассоциации разработчиков и пользователей искусственного интеллекта “Национальная база медицинских знаний”.
Вопрос: Почему вы решили сосредоточится на помощи пациентам с хроническими заболеваниями?
Ответ: В одном американском журнале я наткнулся на статью, где была изложена очень близкая мне мысль об изменении в самой структуре системы здравоохранения. Дело в том, что изначально она была выстроена вокруг помощи в острых случаях, требующих срочного вмешательства: хирургических операций или лечения инфекционных заболеваний. Под это и были созданы больницы, где оказывали помощь неотложным пациентам. На сегодняшний день половина населения развитых стран страдает хроническими заболеваниями, а четверть – более чем одним хроническим заболеванием. Соответственно медицина должна быть переориентирована на оказание помощи именно таким пациентам. Но она к этому не готова.
В: Что на ваш взгляд мешает медицине выстроить систему вокруг помощи хроническим пациентам?
О: Оказание врачебной помощи полностью заточено под очное взаимодействие. Пациент с хроническим заболеванием должен регулярно посещать врача, приносить ему дневник наблюдений, чтобы на основании этих записей врач мог скорректировать лечение. При современном уровне развития технологий эти визиты излишни. Но врачи привыкли с общаться с пациентом очно, поэтому любые попытки перенести часть этого общения в онлайн отвергаются. Второй момент связан с тем, что врачи перегружены очной работой и у них нет возможности заниматься ещё и телемедициной. И третий ключевой аспект – и это общемировой тренд -– не понятно кто за это будет платить. Услуги телемедицины в тарификацию ОМС не включены. Оплата возможна только за счёт пациента или через ДМС.
В: Какие сейчас есть технические возможности для дистанционного мониторинга пациентов с хроническими заболеваниями?
О: Сейчас появились датчики, которые позволяют дистанционно мониторить состояние пациента и на основании полученных данных назначать и корректировать лечение. Это, например, глюкометр, который умеет в течении двух недель каждые 15 минут неинвазивно измерять уровень глюкозы, это примерно две тысячи измерений за период. Если соотносить полученные с его помощью данные с показаниями активности пациента, его питанием, можно корректировать дозы инсулина. И таким образом дистанционно на протяжении долгих лет обеспечивать хроническому пациенту нормальную полноценную жизнь. Проблема в том, что нет достаточного количества врачей, которые могут эти датчики прописывать и понимают как работать с полученным с их помощью массивом данных.
В:О каких еще носимых гаджетах может идти речь?
О: Для оказания дистанционной помощи не всегда нужны гаджеты. Взять пример с химиотерапией. Сегодня в ряде случаев лечение выглядит так. Пациент должен каждый день приезжать в дневной стационар, чтобы получить там таблетку, съесть ее и уехать домой. И это онкологический пациент, который принимает тяжелейшую химию. Сложно представить как он выдерживает эту дорогу и главное зачем. С одной стороны «зачем» понятно. Это очень тяжелое и опасное лечение. Врачи должны мониторить состояние пациента. Но его же можно мониторить дистанционно, в гораздо более благоприятной домашней обстановке.
Существует сервис для дистанционного мониторинга онкологических пациентов с химиотерапией или иммунной терапией в пост операционный период. Суть очень проста: врач назначает периодичность и определяет тип опросников под конкретные задачи, исходя из того какие могут быть осложнения и побочные эффекты. И каждый день или исходя из построенного графика опрашивает пациента. На основе выявленных симптомов он может нивелировать разные нештатные ситуации, может в некритических ситуациях давать прицельные рекомендации. Например, если пациент жалуется, что у него тошнота и рвота в некритичных объемах, то ему можно дать ссылку на материал “Как бороться с тошнотой”, в котором будет разъяснено, что конкретно в данной ситуации нужно делать. Если пациент жалуется на начинающуюся кожную токсичность, то можно начать с ней бороться до того, как это потребует госпитализации, рассказать какие кремы использовать, какие перчатки носить, как ухаживать за кожей. Таким образом решается два важных момента. С одной стороны, пациент не тратит силы на дорогу. А с другой, врачи получают возможность уделить внимание срочным пациентам с острыми случаями, которым нужна помощь здесь и сейчас.
В: В каких областях кроме лечение диабета и онкологии переход на дистанционное ведение пациентов доступен уже сейчас?
О: Кроме онкологии аналогичные проекты запущены в трансплантологии. Это сервисы по ведению пациентов после трансплантации почки и печени, в планах сделать подобные продукты для пациентов с пересаженным легким и сердцем.
Трансплантация – редкая, сложная операция, которую делают редкие специалисты высочайшего класса в Москве или Санкт-Петербурге. И получается так, что пациенту сделали операцию и дальше выписывают домой, в районный центр, где никто не понимает ни как такого пациента мониторить, ни как его вести. Сервис дистанционной поддержки подразумевает периодические консультации с врачом, который понимает, что делать. А если в эти процессы добавить искусственный интеллект, то это позволит разгрузить врача. Искусственный интеллект подсоединен к каналу связи врач-пациент. Он фильтрует вопросы на простые и сложные. Решение первых первых берет на себя, сложные же вопросы отправляются напрямую к врачу. По моему ощущению внедрение искусственного интеллекта и переход на дистанционное оказание помощи во всех случаях, кроме острых, – повсеместный тренд, который станет реальностью в ближайшее десятилетие.
Борис Зингерман, руководитель направления Цифровой медицины «Инвитро», генеральный директор Ассоциации разработчиков и пользователей искусственного интеллекта в медицине Национальная база медицинских знаний, член экспертного советапо информационно-коммуникационным технология Минздрава РФ , владелец ООО «ТелеПат – телемедицина для пациентов».
