Нику Турбину называли самой талантливой девочкой Советского Союза и прочили ей славу «второй Ахматовой». Взлетев на вершину известности слишком быстро, она так же стремительно рухнула вниз.
Нику Турбину считали «чудо-ребенком»
Каким бы одаренным и талантливым ни был ребенок, прежде всего он ребенок. Маленький, хрупкий, требующий бережного отношения и очень ранимый. Об этом часто забывают родители вундеркиндов. Забыли об этом и родители Ники Турбиной, прославившейся на весь мир в 9-летнем возрасте.
Остановись на миг, смотри —
Забыли мы поднять с земли
Мечты об алых парусах,
О сказках, ждущих нас впотьмах…
Я по ступенькам, как по дням,
Сбегу к потерянным годам,
Я детство на руки возьму,
И жизнь свою верну.
Феномен ее поэтического гения изучали многие, но никто так не смог объяснить, как в таком юном возрасте девочка сочиняла настолько «взрослые» стихи. Поговаривали, что за нее это делали мама и бабушка, что они же придумали легенду, будто отцом Ники является Андрей Вознесенский, с которым у Майи Турбиной был короткий роман. Все это только слухи и предположения, правда же одна — полет ее жизни был недолгим и окончился трагически.
Чудо-ребенок
Ника Турбина родилась 17 декабря 1974 года в Ялте. Ее мама Майя была художницей, бабушка Людмила Владимировна — «осколком интеллигенции», а дедушка Анатолий Игнатьевич — писателем. Девочка с детства болела астмой и мало спала по ночам. В это время суток она любила подолгу стоять у окна или разговаривать со своим отражением в зеркале. Тогда к ней и пришел он — Звук. Именно так 4-летняя Ника называла голос, возникавший в ее голове и рождавший строки и рифмы. Сама она тогда писать еще не умела, а потому срочно будила бабушку или дедушка и просила записывать за ней под диктовку.
Я слушаю дождь
По пальцам своим.
Капельки собираются
В моей ладошке
И, замолкая, превращаются
В огромную слезу.
Как больно ты плачешь, небо!
В крымском доме Анатолия Игнатьевича часто собирались литераторы. В один из вечеров им прочитали стихи маленькой Ники, которыми к тому времени были исписаны уже три пухлые тетради. Талант юной поэтессы оценили: в 7 лет она впервые напечаталась в газете, а в 9 вышел ее первый сборник «Черновик».
Жизнь моя — черновик.
Все удачи мои, невезенья
Остаются на нем,
Как надорванный
Выстрелом крик.
«Дядя Женя»
Слава обрушилась на Нику Турбину, когда ей еще не было и 10 лет — 6 марта 1983 года она проснулась знаменитой. Девочку пригласили в Москву, где она и познакомилась с Евгением Евтушенко. Судьбоносная встреча юной поэтессы и знаменитого поэта состоялась в Доме Литераторов — там они впервые выступили вместе. Так появился дуэт Евтушенко-Турбина, который часто показывали по советскому телевидению.
«Величайшее чудо!» — представлял прославленный поэт Нику со сцены, и публика взрывалась аплодисментами.
Евгений Александрович стал для Ники учителем, директором, другом, наставником, покровителем, но главное — самым восторженным почитателем ее творчества. В какой-то степени он заменил ей и отца, которого она не знала с рождения.
Вы — поводырь, а я — слепой старик.
Вы — проводник, я еду без билета…
Несложно догадаться, что юная особа смотрела на мужчину с обожанием. «Буль, купи мне красивое белое платье и туфли. Я хочу поразить Евтушенко!» — упрашивала она бабушку.
Хрупкий подросток с прической а-ля Мирей Матье, большими глазами и очаровательной родинкой над губой стала известна не только у себя на родине, но и за границей — ей рукоплескали в Италии и США. С таким графиком об учебе можно было забыть, и пятиклассница Турбина навсегда покинула ялтинскую школу, где когда-то училась и гимназистка Цветаева.
В 1986-м, во время пребывания в Америке, Нику и ее бабушку два часа не выпускали из аэропорта, предлагая остаться в стране. Кто знает, согласись они тогда, все могло бы сложиться куда менее трагично. В том же году Турбина, которой исполнилось 12 лет, удостоилась престижной награды — венецианского «Золотого льва». До нее подобную премию получала лишь одна советская поэтесса — Анна Ахматова.
Этот приз стал последним радостным событием в жизни нашей героини
Вскоре после триумфа с ней неожиданно перестал общаться Евтушенко. Никому не известны истинные причины их расставания, но, по словам близкого друга поэтессы Альберта Бурыкина, связано это было с тем, что Ника повзрослела: «Изменение было страшным, и я его понимаю. В общем, это был не просто протест с ее стороны, а мегапротест 13-летнего подростка».
Испытание одиночеством
Бытует мнение, что Евгений Александрович понял, какую большую ошибку он совершил. Психологи предупреждали его, что столь стремительный и громкий успех способен сломать жизнь не то что ребенку, а даже взрослому, опытному человеку, и призывали по возможности ограничить выступления девочки и избавить ее от утомительных интервью… Но поэт лишь отмахивался.
Родные Ники тоже не особо беспокоились о ее душевном здоровье. А она меж тем все сильнее нуждалась в их поддержке. От нее не только ушел покровитель и наставник, но и отвернулись журналисты (чудо-ребенок вырос и стал уже не таким интересным). Следом начала терять интерес и публика — в стране наступила перестройка, и всех куда больше интересовали цены на продукты, нежели стихи.
Большие перемены произошли и в семье Турбиных. Майя Анатольевна познакомилась с мужчиной, вышла за него замуж и родила вторую дочь.
Только, слышишь,
Не бросай меня одну.
Превратятся
Все стихи мои в беду.
Слова девочки не были услышаны. Все внимание мамы и бабушки было направлено на младшую Машу, и 13-летняя Ника решила уйти из дома. После оглушительного успеха девочка впервые осталась одна.
Свадьба. Алкоголизм. Лечебница
Чем она занималась следующие пару лет, никто не знает, но в 1990 году Ника напомнила о себе, выйдя замуж. Избранником девушки стал психолог Джованни Мастропаоло, владеющий клиникой в Швейцарии, куда он и увез свою молодую супругу. Ей было 16 лет, ему — 76. Семейная жизнь не заладилась, и через полтора года разведенная Турбина вернулась в Россию. «Все было красиво и трагично, как растоптанная роза», — уклончиво объясняла девушка. В Лозанне она начала пить и делала это так же неистово, как когда-то писала стихи.
Лица уходят из памяти,
Как прошлогодние листья.
Осень оставила только
Утра хмурого привкус.
Лица уходят, но изредка
К сердцу подходит холод.
Вспомнятся желтые листья.
Это — как встреча с болью,
Это — как встреча с прошлым,
С чьим-то портретом разбитым.
Горько от настоящего,
Страшно жить позабытым.
В 1994 году Турбину без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Без экзаменов, потому что она практически не умела писать. Вернее делала это весьма своеобразно — с пропуском гласных. В прошлом такая скоропись помогала фиксировать ей свои «бушующие» мысли.
В конце первого курса Ника уехала в Ялту к своему возлюбленному, но к экзаменам так и не вернулась — запила
Жизнь молодой женщины катилась под откос. Почему ей не помогали родители? Куда смотрели друзья? Были ли они вообще? Или ее окружение составляли лишь одни собутыльники?
Нужно жить начать!
Только вот зачем?
В ночь с 14 на 15 мая 1997 года во время пьяной ссоры Ника, бросившись к открытому окну, сорвалась и упала с пятого этажа. Сломанные позвоночник и оба предплечья, разбитые тазовые кости, многочисленные порезы, навсегда оставившие шрамы… Врачам потребовалось провести 12 операций, чтобы поставить девушку на ноги. Деньги на лечение собрала Алена Галич, с которой Трубина подружилась во время учебы в институте. Кроме этого, именно она договорилась, чтобы Нику положили в закрытую клинику в Подмосковье, где деятелей искусства лечат от алкоголизма. Когда все документы уже были подписаны, на пороге съемной квартиры поэтессы неожиданно появилась ее мать и силой увезла в обычную крымскую психбольницу. Оттуда Трубина вышла худой, замученной и с совершенно потухшим взглядом.
«Дождь, ночь, разбитое окно»
Вскоре после этих событий в жизни Ники Турбиной появился Александр Миронов — актер одного из московских театров и большой любитель спиртных напитков. 11 мая 2002 года они отправились к его знакомой, чтобы провести вечер за привычным занятием… Когда алкоголь закончился, Саша со знакомой по имени Инна отправился в магазин, а Ника осталась их ждать, усевшись на подоконник.
Не стоит думать, что тогда она задумала покончить жизнь самоубийством. Привычка сидеть на окне, высунув ноги, была у нее еще с детства. Но в 27 лет, совершенно измученная, с расшатанной психикой и координацией, она не смогла удержаться. Поскользнувшись Ника схватилась за раму, но не смогла висеть долго и сорвалась. Удар о землю был настолько сильным, что, по словам соседки, джинсы, в которые девушка была одета, разлетелись по швам.
Дождь. Ночь. Разбитое окно.
И осколки стекла застряли в воздухе,
Как листья, не подхваченные ветром.
Вдруг звон. Точно так
Обрывается жизнь человека.
Эти строки Турбина написала в 7-летнем возрасте. И как тут не поверить в слухи о том, что она обладала даром предвидения? Это подтверждают и слова ее бабушки: «Ника предчувствовала свою смерть. Однажды она сказала: »Буль, я умру в 27 лет. Хотя до этого буду десятки раз умирать»».
Как же легко потерять то, что имеешь! Еще несколько лет назад к ногам Ники Турбиной вся страна бросала цветы и громко аплодировала. В день ее похорон их принесла лишь Алена Галич, простившаяся с подругой в полной тишине.
О, как мы редко
Говорим друг другу
Надежные и нужные слова!
Поэтому найти
Так трудно друга,
Поэтому одна…
Так хочется
Дарить цветы –
Считаю потно мелочь.
Как хочется
Поджечь мосты
И позабыть,
Что надо делать.
