В интервью Woman.ru 29-летняя Юлия Франц рассказала о своем жизненном и творческом пути, а также ответила на вопросы о личной жизни.
Актриса Юлия Франц громко заявила о себе пару лет назад, появившись в суперпопулярном ситкоме «Универ». Ее героиня Вика быстро стала одной из самых любимых у поклонников сериала. Очень скоро Франц дала понять, что ей под силу что-то совершенно иное, снявшись в мистической трилогии «Гоголь». К слову, последняя часть выйдет на экраны уже 30 августа.
Со стороны кажется, что звезды сами падают в руки очаровательной брюнетки.
Однако Юлия добиралась к этим самым звездам через тернии. Тяжелое детство, уход отца из семьи, трудности на пути к мечте — в жизни нашей героини было все. Однако замечу, что сложности закалили характер актрисы, но не сделали ее грубой или жесткой. Лично я познакомилась с приветливой, милой и открытой девушкой, и если бы не знала ее историю, ни за что не догадалась бы, через что ей пришлось когда-то пройти.
Woman.ru: Юля, когда ты поняла, что актерство — твое призвание?
Юлия Франц: В детстве я вообще особенно не задумывалась, кем хочу стать. Первые подобные мысли посетили, когда мне было 14-15 лет. Тогда я приехала в Москву в гости к родственникам, и мы попали на студенческий спектакль в ГИТИСе.
Это было первое театральное представление в моей жизни: я жила в провинциальном городе Чаплыгин Липецкой области, и возможности ходить на какие-то спектакли, мюзиклы не было. По-моему, в тот день ставили Шекспира. Увиденное произвело на меня неизгладимое впечатление, я так воодушевилась, что решила для себя: «Стану актрисой!». В тот момент мне казалось, что это легкая профессия: ты выходишь на сцену, собираешь аплодисменты, получаешь удовольствие, тебя все любят. Абсолютно детское наивное представление.
Несмотря на огромное желание, побеседовав с мамой, после школы я все-таки осталась в Чаплыгине.
«На тот момент наша семья не располагала средствами, чтобы оплачивать мое проживание в Москве. И я поступила на бюджет в местный финансово-экономический институт».
Woman.ru: Но от своей мечты не отказалась?
Ю. Ф.: Я продолжала рассматривать возможные варианты учебы в театральных институтах, спустя время перевелась на заочное отделение и начала работать. Как только накопилась достаточная сумма денег, я поехала в Москву поступать в театральный. Понятное дело, меня отговаривали от этой затеи. Но я для себя решила: «Попробовать стоит, иначе ты будешь постоянно об этом думать и жалеть, что не рискнула».
«Работы не было, жить было не на что, есть нечего. Дошло до того, что мы с мамой просили милостыню. Вскоре мы были вынуждены бежать»
Woman.ru: Как мама отреагировала на твое решение?
Ю. Ф.: Мама больше переживала за то, что отпускает меня в Москву совсем одну, хотя на тот момент мне было уже 20 лет. Она волновалась за мою безопасность, но видела мое стремление и поэтому всячески поддерживала. Мы с ней в этом похожи — обе спонтанные по жизни.
Woman.ru: Ты родилась в Душанбе. Как твоя семья оказалась в России?
Ю. Ф.: В 1990-е в Таджикистане была гражданская война, в ходе которой появилась враждебность к русским. Хоть я и родилась в Душанбе, мы говорили по-русски, исповедовали православие, поэтому считались русской семьей. В то время существовала реальная угроза для жизни. Мама долго сопротивлялась, так как очень любила Душанбе: там был дом, друзья, работа на телевидении (наш дом находился прямо возле телебашни).
В мирное время в Душанбе было хорошо: мы жили в отличном районе, где нашими соседями были композиторы, большие начальники, а также у нас останавливались профессора из Москвы.
«С войной обстановка, конечно, изменилась: первым делом захватили телевидение, железные дороги, аэропорты. Мама, естественно, потеряла работу».
Она пыталась устроиться хотя бы уборщицей, но и это было небезопасно. Мне было пять или шесть лет, но я хорошо помню свои эмоции: мы боялись выходить из дома. На крышах повсюду были снайперы, которые контролировали территорию. Позднее в город пришли воинствующие — те, кто жил войной. Страшные люди.
Работы не было, жить было не на что, есть нечего. Дошло до того, что мы с мамой просили милостыню. Ничего другого нам не оставалось. Вскоре мы были вынуждены бежать.
Woman.ru: Вы ехали в никуда?
Ю. Ф.: У нас, конечно, были родственники в России, но переезжать, увы, было не к кому. Да мы никого особенно и не просили нам помочь. Сначала мы остановились в деревне под Оренбургом у местного алкоголика: жили у него, взамен убирались, готовили, платили небольшую аренду.
«В Душанбе пришлось оставить все: продать, как вы понимаете, ничего было нельзя. Ровно как ничего нельзя было забрать и с собой».
В поездах всех жестоко обворовывали, не давая ничего увезти с собой. В итоге и богатые, и бедные оказались в одном положении: мы все уезжали с голой ж****.
Woman.ru: Постепенно жизнь в России нормализовалась?
Ю. Ф.: 10 лет мы не могли получить гражданство, из-за этого возникали сложности с работой. Меня и мою старшую сестру устроили в школу, а мама и бабушка пошли на рынок торговать пакетами. Это сегодня пакеты выдаются в каждом магазине, а тогда на них был спрос. Вот так на пакетах, переезжая с места на место, мы заработали на квартиру.
«Ошибка нас, студентов, в том, что мы думали: »Раз поступили в театральный, то дальше все будет только лучше»»
Woman.ru: В те годы, когда ваша семья, можно сказать, начинала жизнь с нуля, ты не чувствовала обиду за то, что у кого-то были лучше игрушки, одежда и условия проживания?
Ю. Ф.: Обидно было, но не из-за отсутствия каких-то материальных благ. Да, когда мы только переехали, у меня не было даже одежды. Есть фотография, где я, первоклашка, зимой стою в порванных кроссовках. Но тогда я ничего этого не понимала, не замечала разницы между мной и другими. Позднее указывать на отличия мне стали ребята: вы же знаете, как дети бывают жестоки. Я постоянно дралась: приходилось себя защищать. И обидно как раз было из-за этого.
«Я просто хотела, чтобы меня не трогали, не задирали».
Woman.ru: Не скучала по родине? Или, возможно, скучаешь сегодня?
Ю. Ф.: Таджикистан и Россия — это две страны с абсолютно разным менталитетом. Когда мы только приехали сюда, мне все было непривычно: те вещи, которые были непозволительны там, являлись обыденностью здесь. Например, когда я слышала от детей в адрес мамы «дура», у меня был такой шок! Меня воспитывали строго, и первым правилом было уважение к старшим — неважно, родственник это или посторонний человек. Я довольно долго привыкала, перестраивалась. Но ни тогда, ни сегодня у меня не возникало желания вернуться.
Woman.ru: Какие эмоции у тебя вызывают воспоминания о тех временах?
Ю. Ф.: Честно — никаких эмоций. Я просто помню: у меня нет ни ностальгии, ни отторжения, ни душевной боли. Я констатирую факт: да, был такой период в моей жизни. В принципе, я рада тому, что не родилась в других условиях, в обеспеченной семье. Это, конечно, круто, но моя жизнь меня закалила. Если сегодня мне скажут: «У тебя ничего не получится», я не отвечу «Ну ладно». Независимо ни от чего я буду до последнего идти к своей цели. Не по головам, конечно, но с упорством.
Woman.ru: Ты думала о том, чем заняться, если бы дела с актерством не сложились?
Ю. Ф.: Нет, не думала. Ошибка нас, студентов, в том, что мы думали: «Раз поступили в театральный, то дальше все будет только лучше». Мы летали в облаках. Тот факт, что меня зачислили, уже стал шоком для меня.
«И я была такая не одна: многие ребята думали, что с поступлением в институт жизнь удалась. Никто не отдавал себе отчета в том, что нас ждет дальше».
Woman.ru: И все-таки тебе удалось пробиться.
Ю. Ф.: В театральном нам запрещали сниматься, и почти все мы следовали этому правилу. Сегодня я считаю, что это большая ошибка. Если бы я начала практиковаться раньше, то к окончанию института имела бы уже хоть какой-то опыт, связи. Мне было бы легче.
А получилось иначе: мы усердно учились, играли главные роли в спектаклях, были погружены во все это, а когда выпустились, оказались в прострации.
«В итоге пришлось начинать все с нуля».
У актеров огромная конкуренция (только в нашем выпуске было 70 человек). О многих кастингах информации в открытом доступе нет, поэтому любому артисту нужен агент. Я очень долго искала себе агента. Приходила, мне говорили: «Где вы снимались? Покажите что-нибудь», я отвечала: «Мне нечего показать, но я буду очень стараться». Разговор со мной, как можно догадаться, был короткий: «Вот когда сниметесь, тогда и приходите».
Но мне повезло: в Фейсбуке мне написал исполнительный продюсер актерского центра «Среда» под руководством Александра Цекало. Они где-то увидели мои интернет-пробы для проекта, в который меня в итоге не утвердили. Однако «Среде» моя проба понравилась, и они сами позвали меня в свое агентство. А до этого я билась, и все без толку.
«Я хочу играть играть нестандартных персонажей: скажем, душевнобольную или лесбиянку»
Woman.ru: Ты играешь одну из главных ролей в трилогии «Гоголь». Твои эмоции, когда тебя утвердили в столь масштабный проект?
Ю. Ф.: Безусловно, я была очень рада. Вообще сначала меня утвердили, но потом, насколько я знаю, режиссер еще думал, пробовал другие кандидатуры. В итоге, когда меня окончательно утвердили, я была счастлива. Во-первых, это колоссальный опыт. Когда на площадке работал Олег Меньшиков, я не отходила от плейбэка (место за кадром, где находится съемочная группа, — прим. Woman.ru): мне было интересно, как этот человек работает. Я старалась уловить все.
Во-вторых, мне нравилось, что роль необычная — это редкость.
«Я вообще хочу играть нестандартных персонажей: скажем, душевнобольную или лесбиянку. То, чего у меня нет в обычной жизни».
Woman.ru: Не боишься ли ты стать заложницей образа красивой девушки?
Ю. Ф.: Нет, не боюсь. Если мне дать возможность, я с удовольствием побреюсь налысо, поправлюсь на 20 килограммов. Я не боюсь быть некрасивой. Да, если я привлекательная, это прекрасно, но это не говорит обо мне, как о личности, об актрисе. В работе мне как раз интересны необычные, сложные роли с перевоплощениями.
Woman.ru: Как ты относишься к своей популярности?
Ю. Ф.: Когда все только начиналось, я эмоционально воспринимала изменения в своей жизни, сегодня же я достаточно спокойно отношусь и к негативу, и к позитиву. Мне приятно, когда происходит что-то хорошее, когда людям нравится, что я делаю. Но я от этого не теряюсь и не витаю в облаках.
Woman.ru: И критика тебя совсем не задевает?
Ю. Ф.: Я учусь превращать минусы в плюсы. Если остро реагировать на все плохое, что о тебе говорят, можно быстро сломаться. Так не пойдет. Никто не обещал, что будет легко. Я знала, на что иду.
Woman.ru: В одном из интервью ты рассказывала, что рассталась с молодым человеком из-за того, что он не принимал твою профессию. Но если перед тобой все-таки встанет выбор, что ты предпочтешь — семью или карьеру?
Ю. Ф.: Если мой мужчина поставит мне такое условие, значит, он меня не любит. Это единственный вывод, который я могу сделать. Любящий меня человек не станет препятствовать моей работе, зная, как она дорога мне. Вот и все.
«Но если мой мужчина все-таки однажды скажет: »Или я, или профессия», я выберу профессию».
Woman.ru: В работе для тебя важно чувствовать одобрение и поддержку со стороны близких людей?
Ю. Ф.: Конечно. Я советуюсь с близкими людьми, обращаю внимание на их слова, замечания, но решения всегда принимаю сама.
«Я очень хочу любви, но не боюсь остаться одна»
Woman.ru: Кто твой лучший друг и советчик?
Ю. Ф.: Мама. Она у меня прекрасная. Она всегда была и остается моим самым близким другом, с которым я могу поделиться абсолютно всем, полностью ей довериться. Я ничего от нее не скрываю, у нас не случалось разногласий или недопонимания. Мама — не только моя лучшая подруга, но и наставник, который всегда поддержит в трудную минуту. Она очень сильный духом человек, жесткий, но объективный.
Woman.ru: Думаешь, ты будешь такой же мамой?
Ю. Ф.: Надеюсь быть столь же объективной. Я хочу, чтобы мой ребенок был уверен в себе. При этом я не стану надевать ему розовые очки и создавать иллюзию того, чего на самом деле нет. Именно так и рушатся надежды. Ребенку твердили, что он прекрасно поет, а потом выяснилось, что это совсем не так.
Woman.ru: Когда бы ты хотела стать мамой?
Ю. Ф.: Ничего не могу сказать, потому что не ставлю себе никаких сроков, рамок. Все будет зависеть от того, как сложится моя жизнь. Для меня важно, чтобы у моего ребенка был хороший отец. Да, здорово прожить с одним человеком всю свою жизнь, но вероятность этого 50/50. Однако я хочу быть уверена, что даже если мы расстанемся, в жизни нашего ребенка останутся оба родителя. Я сама жила в неполной семье и знаю, как сказывается отсутствие папы.
Вот меня беспокоит это, а не вопрос, что мне пора рожать. Все произойдет тогда, когда нужно.
«Если все сложится, то да, я рожу ребенка. Но нет такого, что я кричу в панике: »Так, мне уже 29 лет, я должна выйти замуж, завести детей!»».
Я абсолютно спокойно отношусь к тому, буду одна или в отношениях. И так было всегда. Я очень хочу любви, но не боюсь остаться одна.
Если я не найду мужчину, значит, буду заниматься своими делами. На мой взгляд, для женщины в современном мире главное — рассчитывать на себя, быть самодостаточной, независимой как материально, так и морально. Я не считаю, что женщина должна растворяться в мужчине, бросать все свои дела, жить только им. Возможно, это звучит эгоистично, но на самом деле это путь к успеху. Если я выйду замуж, рожу ребенка, то все равно не брошу работу. Просто буду стараться успевать больше дел. Домохозяйка, которая сидит дома с ребенком и готовит борщ, — это не про меня.
Woman.ru: Как лично на тебе отразилось отсутствие в твоей жизни папы?
Ю. Ф.: Во-первых, я никогда не имела представления о том, что такое мужчина в семье. Когда я приходила в гости к полным семьям, для меня было так удивительно, что в доме ходит мужчина. Я-то сама росла среди женщин.
Сегодня я могу достаточно жестко относиться к противоположному полу. В отношениях с мужчинами я и сама порой веду себя как мужчина, и это неправильно, я знаю.
«Но на данный момент я не могу себе позволить быть нежной мягкой и гибкой девочкой. Мне только предстоит этому научиться».
Хотя, если честно, мне кажется, что, чем больше я учусь, тем жестче становлюсь. Каждые несложившиеся отношения только укрепляют во мне уверенность в том, что нужно быть независимой. Я не хочу зависеть ни от одного мужчины.
Конечно, будет прекрасно, если мне встретится человек, который покажет совершенно другую жизнь. Каждому нужна любовь, каким бы скептиком он ни был. Я верю в любовь, но особенно на нее не рассчитываю.
