В пластической хирургии тенденции не меняются каждые полгода, как в модной или косметической индустрии. Здесь развитие ограничивается не только сложностями с восстановлением организма, но и множеством юридических аспектов и этических норм. Сегодня мы расскажем о том, какими новыми методами будут пользоваться хирурги и косметологи, чтобы наши бьюти-процедуры проходили еще легче, а результат выглядел еще натуральней.
Казалось бы, как в такой консервативной сфере, как пластическая хирургия, где даже новый препарат можно выводить на рынок годами, могут возникать тренды? Не менять же нам, право слово, форму носа каждый год! Оказывается, понятие «моды» в этом сложном мире все же имеется, но тенденции развиваются в строго заданном направлении — уменьшение риска для жизни и здоровья и быстрое достижение результата. «В 2018 году ведущая роль отведена естественности», — рассказывает Виктория Касян, кандидат медицинских наук, гинеколог-эндокринолог, доцент кафедры репродуктивной медицины и хирургии ФДПО МГМСУ им. А.И. Евдокимова, врач МЦ «МирА». «Все реже ко мне и моим коллегам обращаются с запросом на пятый-шестой размер груди, неестественно-широкие скулы и губы. Думаю, в скором времени клиентов с подобными просьбами станет еще меньше», — выражает робкую надежду эксперт.
Сокращение сроков реабилитации — еще один немаловажный тренд. На хирургические вмешательства решаются люди с высокой социальной активностью, для которых важно как можно быстрее выложить фотографии обновленного лица или тела в Сеть.
«Наша работа сегодня оценивается в том числе и по тому, как быстро клиенты смогут показать результат своим подписчикам в Инстаграме или прийти на мероприятие без отеков и шрамов», — продолжает Виктория Касян.
До недавнего времени пластическая хирургия имела два направления — эстетическое (когда врач улучшает внешность пациента) и реконструктивное (необходимость восстановления органов и тканей). Но сегодня все большую популярность набирает и третье направление, о котором много говорили на впервые прошедшей в России международной конференции хирургов ISAP, — клонирование собственных тканей и клеток пациента. По словам экспертов, уже совсем скоро врачи смогут синтезировать в пробирке нашу собственную кожу и даже органы. Кто знает, вдруг вместо родного носа с горбинкой хирург сможет вырастить для клиента новый и прямой?
Предлагаем перейти от общего к частному и точнее узнать о том, что же ждет пациентов клиник пластической хирургии в 2018 году.
Электронные чипы в имплантах
Мы не откроем для вас Америку, если скажем, что грудные и любые другие импланты устанавливают не навсегда. Их необходимо заменять и корректировать в течение жизни. «Несмотря на огромные объемы информации, которые современные пациенты держат в голове, большинство из них не помнит ни бренд импланта, ни тип хирургического вмешательства, ни сроки восстановления. А для хирурга, который будет проводить новую операцию, эти данные чрезвычайно важны, так как они помогут избежать осложнений», — рассказывает Евгений Макаров, кандидат медицинских наук, член профильной комиссии Минздрава РФ по специальности «Пластическая хирургия», заведующий VIP-отделением Института пластической хирургии и косметологии.
Поэтому в 2018 году все больше специалистов будут помещать в импланты микрочипы с закодированной информацией о проведенной операции и особенностях пациента.
Этот метод стал пользоваться большой популярностью после скандала, в центре которого оказалась французская фирма Poly Implant Prothese (PIP), выпускавшая импланты из промышленного силикона. Из-за своей токсичности они не прижились у 300 000 женщин из 65 стран мира, и их пришлось оперативно доставать.
«Теперь врач и пациент смогут получить всю необходимую информацию благодаря RFID-метке, позволяющей считывать данные извне, не извлекая имплант. Технология Q Inside Safety Technology присваивает электронный серийный номер пациенту для контроля его импланта. Также врачи кодируют в чип информацию обо всех негативных реакциях организма на препараты и материалы», — продолжает Евгений Макаров.
Риношейпинг и сотворчество с хирургом
Ринопластика — одна из самых популярных и в то же время сложных операций, так как нос должен не только быть «к лицу», но и выполнять свою главную функцию — дышать. Хрящи, в отличие от костей и кожи, очень сложно восстанавливать. «Нос — это подвижная структура, которую сложно зафиксировать», — рассказывает Андрей Выговский, заслуженный врач РФ, челюстно-лицевой хирург-онколог Института пластической хирургии и косметологии. «У него есть память формы, и хрящи после операции пытаются занять то положение, к которому они привыкли. Это связано с осанкой, прикусом, возрастным истончением костных структур и даже с привычкой спать в определенной позе. Кроме того, нос после операции «усаживается» на новое место не меньше года, и для достижения финального результата важно контролировать этот процесс», — рассказывает он.
Все большую популярность набирают сегодня методики постоперационного риношейпинга с применением мягких и плотных, наружных и внутренних шин и лангеток на нос, которые пациент носит дома в течение года. Это позволяет создать более утонченный силуэт спинки и крыльев носа и повлиять на его окончательную форму с участием самого клиента.
«Чтобы избежать самодеятельности, важно постоянно инициировать контакт с человеком.
Пациенты целыми днями шлют мне фото с шинами, рассказывают, что спят в них, убираются, готовят. Им нравится, что они будто выступают в роли моих «коллег», проводя часть лечения самостоятельно. И даже через год многие не хотят снимать шины и отказаться от риношейпинга», — продолжает Андрей Выговский.
Соединение хирургических и косметологических методик
В 2018 году еще больше клиентов будет обращаться к специалистам для одновременного омоложения и «бьютификации» — улучшения собственных пропорций. Чтобы выполнить такие процедуры за один раз, врачи собираются применять методики на стыке косметологии и пластической хирургии. Например, все большую популярность будет набирать ультразвуковой SMAS-лифтинг, который позволяет косметологу добраться до очень глубоких слоев кожи, не делая надрезов.
«В последнее время мы все чаще отказываемся от хирургического SMAS-лифтинга в пользу его ультразвукового или лазерного аналога.
При проведении классической операции кожу лица срезают и поднимают до слоя из эластиновых и коллагеновых волокон, который располагается на глубине 5 миллиметров, что довольно опасно.
Отслаивая SMAS (Superficial Musculo-Aponeurotic System — слой кожи, покрывающий мышцы лица), мы рисковали естественной мимикой пациента и обрекали его на долгую реабилитацию и возможные осложнения», — рассказывает челюстно-лицевой пластический хирург Андрей Выговский. «Врачи планируют использовать больше нитевых и лазерных техник, чтобы подтягивать дряблую кожу лица и создавать плотный и стабильный каркас. Реабилитационный период после лазера гораздо меньше, чем после полноценной операции с отслаиванием кожи», — добавляет он.
Плацентарная терапия для ускорения реабилитации
Уже 50 лет во всем мире для восстановления после операций пациентам назначают капельницы с препаратами на основе плаценты. В России недавно начали использовать эту методику, и ее популярность растет в геометрической прогрессии.
«Наши ведущие хирурги подтверждают, что пациенты легче выходят из наркоза и переносят реабилитацию, если до и после вмешательства была проведена терапия препаратами вроде «Лаеннек», — говорит Ольга Евгеньевна Брянцева, руководитель учебно-методического центра RHANA. «Они заметили, что швы тех пациентов, кому вводился «Лаеннек», заживали быстрее, а рубцы формировались вровень с кожной тканью. Сегодня все больше врачей предлагают внутривенное введение плацентарных препаратов, которые к тому же служат для профилактики герпеса и других вирусных инфекций, которые пациент может подцепить из-за ослабленного после вмешательства иммунитета», — продолжает эксперт.
Интимная пластика набирает обороты
Общий тренд на продление молодости затронул и интимную сферу — вагинопластика сегодня переживает настоящий бум в России. Женщины осознают, что их здоровье и удовлетворение в постели зависит от состояния половых органов, которое можно и нужно контролировать. Растет популярность не только послеродовой или возрастной, но и эстетической интимной пластики: уменьшения и увеличения половых губ, устранения неполного смыкания.
«Состояние интимных органов с возрастом ухудшается: кожа становится суше и тоньше, растягивается и деформируется. Причиной тому служат беременность и роды, ожирение, физический труд, наличие хронических заболеваний, генетические особенности соединительной ткани влагалища», — рассказывает Виктория Николаевна Касян, кандидат медицинских наук, гинеколог-эндокринолог, доцент кафедры репродуктивной медицины и хирургии ФДПО МГМСУ им. А.И. Евдокимова, врач МЦ «МирА». «В 2018 году все больше врачей-гинекологов будут работать с гиалуроновой кислотой, ведь популярность набирают инъекции и контурирование влагалища при деформации или атрофии половых губ», — объясняет Виктория Касян.
Большинство женщин будут делать интимную пластику для восстановления правильной анатомии влагалища и наружных половых органов, убирая «отпечаток возраста» в деликатной зоне. Врачи рекомендуют два основных метода: лазерное омоложение Mona Lisa Touch, которое стало «золотым стандартом» восстановления после родов, и перинеопластику с использованием специальных вагинальных нитей для устранения зияния половой щели.
Микрохирургия в реконструктивной пластике
Пластические хирурги часто сталкиваются с ситуацией, когда женщина лишается молочной железы после онкологического заболевания, а ее собственной кожи недостаточно для того, чтобы вставить имплант. Растянуть крошечный лоскут родной ткани не получится, а вырастить искусственный сегодня, конечно, можно, но пока что стоить это будет огромных денег. Может, где-нибудь на нашем теле найдется «лишний» участок? Тут-то на помощь приходит микрохирургия!
«Сегодня все больше врачей высшего класса предпочитают брать собственный кожно-жировой лоскут пациента на «питающей ножке», с живым сосудом. Это довольно сложная операция, но данный метод стал настоящим прорывом в индустрии и набирает бешеную популярность», — рассказывает Артур Рыбакин, пластический хирург, эскперт по микрохирургии Института пластической хирургии и косметологии.
Как все происходит: кожу берут с нижнего отдела передней брюшной стенки, поскольку она наиболее близка к тканям молочной железы по оттенку и структуре. В качестве участков-доноров могут выступать спина, бедра и ягодицы. TRAM-лоскут имеет форму эллипса и переносится на место отнятой груди, где уже микрохирург соединяет все сосуды, накладывает швы и «обнимает» новой кожей имплант. Огромную роль играет восстановление нормального кровоснабжения.
Эта операция может сочетаться с липосакцией и длится около восьми часов. После останется только нанести татуаж нового соска. «Такое вмешательство не только делает женщину привлекательной после перенесенной онкологии, оно буквально возвращает ее к нормальной жизни!» — продолжает эксперт.
Подводя итог, можно сказать, что в 2018 году пациентов ждет сокращение реабилитационного периода после операций и еще большое разнообразие техник. Самое главное — выбрать именно своего врача и клинику по проверенным рекомендациям и не соглашаться на процедуры, если вас что-то не устраивает. Помните, что потерять здоровье можно из-за одного неудачного движения скальпелем, а восстанавливать его придется долгие годы.
Бывшая жена Александра — Елена
