Мама нашей героини, Татьяна Устинова: После долгих разговоров мы решили идти до конца: добиться того, чтобы вернуться в родной класс «А», с которым начинали, и заканчивать вместе. А на все остальное просто не обращать внимания.

В свое время я сама сменила три школы, но в каждом новом классе у меня не было проблем: стояли друг за друга горой. Не было ни конфликтов, ни ущемлений из-за внешности, статуса. Все были равными. Возможно, поколение было другим. А, быть может, дело в педагогическом составе.

Классный руководитель Лены настаивала на том, что моей дочери не место в ее классе.

«Вам нужно перевести ее на домашнее обучение», — говорила она. С какой стати? У нас не было никаких противопоказаний от врача, к тому же Лена хорошо училась. Она была таким же ребенком, как и все. В чем-то лучше, в чем-то слабее. О переводе на дом я даже слушать не хотела: если мы кому-то не нравились, это не значит, что нужно было подстраиваться.

Помню, была ситуация, когда Лену на уроке ущипнули, кололи ручкой в руку, а потом плевали с лестницы, и тогда она решила постоять за себя. Дети моментально пожаловались родителям, те примчались в школу и стали требовать, чтобы Лену исключили из класса. Учителя на родительских собраниях в классе «В» говорили только про мою дочь. Я чувствовала обиду и жгучую несправедливость за такое отношение со стороны педагогов.

Родители некоторых детей сумели сделать все, чтобы изжить себе неугодных: дружили с преподавателями, делали подарки, финансировали школу.

Из-за этого дети понимали свою силу и власть и пользовались этим. Другие тянулись за лидерами, дружили с ними и против того, на кого им указывали. В итоге этим человеком стала Лена. Мы не были богатой семьей, но Лена всегда старалась наладить контакт со сверстниками: помогала, дарила подарки, просила меня испечь что-нибудь. Если в такие дни кому-то не доставалось кусочка, все обижались и снова объединялись против нее.