Понимаете, что такое средний случай домашнего насилия? Это не случай психопатии или какого-то внезапного безумия. Это слово за слово, эскалация привычного бытового конфликта и вот уже два трупа. Я клоню не к тому, что люди не виноваты — виноваты, а к тому, что это такая область, в которой, к сожалению, не все поддается социальному инжинирингу. Давайте себе скажем в минуту грусти — полностью насилие мы никогда не изживем. Но что мы можем сделать? Снизить его уровень и изменить его структуру. То есть меньше преступлений в целом, и среди них меньше тяжких насильственных. Что для этого нужно? Превентивные меры, останавливающие эскалацию конфликта до убийства. Конечно, они не сводятся к одному только запрету на приближение, но он — очень полезная штука.

Woman.ru: А его можно реализовать в нашей стране вообще какой-то малой кровью, в несколько шагов?

Е.Ш.: Это хороший вопрос. Существует мнение, что наша правоприменительная система настолько дурна, что нельзя давать ей в руки никаких новых инструментов, она их обязательно использует во вред. Это неправда. Наша правоприменительная система достаточно дурна, но при этом она функциональна. У нас преступность снижается. У нас, правда, и раскрываемость преступлений снижается — никого не поймали, значит, и сажать некого, все довольны: и казаки, и разбойники. Однако, при всех претензиях к нашей системе как правоохранительной, так и правоприменительной, нельзя сказать, что если их распустить или они внезапно перестанут работать — будет лучше. Будет хуже.

Должна вам сказать, в 2020 году по сравнению с 2019, по замерам институционального доверия полиция в глазах общества несколько подросла. 2020-й год по сравнению с 2019-м — вообще год роста доверия к институтам, и это хорошо. Один из самых высоких ростов в процентных пунктах за 2020 год — доверие к благотворительным организациям, местным властям, к региональным властям, к СМИ, и даже к таким неочевидным объектам доверия, как российские банки и средний и малый бизнес.

Woman.ru: Получается, есть у нашей правоохранительной системы некий ресурс, которым ей надо научиться пользоваться для того, чтобы мы жили лучше?

Е.Ш.: Надо принимать новые законы, следить за тем, как они исполняются, следить за тем, чтобы это исполнение было комплексным, а комплексность эта состоит в том, чтобы обучать правоохранителей применять новые нормы. Между прочим, есть и даже общественные организации, которые занимаются просвещением полицейских.

Закон о домашнем насилии должен быть хотя бы сначала рассмотрен. Он ведь пока даже не внесен. Он стал жертвой стечения обстоятельств. Тот закон, который вывешивал Совет Федерации для общественного обсуждения, — конечно, плохонький. Есть еще два варианта: это так называемая версия СПЧ, в создании которой я немножко участвовала; и проект Оксаны Пушкиной. Ее проект самый широкий, проект Совета Федерации — самый узкий, наш, как я считаю, будучи заинтересованной стороной, самый компромиссный. Законопроект, предлагаемый Советом Федерации, должен был вноситься на рассмотрение в начале года, и был объявлен Валентиной Матвиенко приоритетом весенней сессии верхней палаты парламента на 2020 год. Но в 2020-ом году сначала случилась конституционная реформа, а потом пандемия.