В декабре 2005-го мне позвонили от Андрея Малахова, пригласили на его передачу — с открытым лицом. Я боялась, не знала, что делать и решила посоветоваться с одним активистом, который был для меня авторитетом. Он сказал, что надо идти непременно, потому что о наших проблемах важно говорить.

Так, всей стране стало известно, что я, Светлана Изамбаева, больна ВИЧ.

После этого возвращаться в деревню было очень страшно… В городе меня тоже узнавали, но какого-то отторжения я не встречала. Скорее, удивление. Однако у родных брата и сестры работодатели потребовали справки на ВИЧ, а подруга, с которой я на тот момент снимала квартиру, сказала, что больше не будет со мной жить. С тех пор я всех своих знакомых, кто приглашал меня в гости, предупреждала и просила сто раз подумать. Однажды в связи с этим был большой скандал: папа подруги увидел меня по телевизору и начал кричать: «Как ты можешь с ней дружить?!».

Право на любовь

Я стала жить активной жизнью, много работала, общалась с разными людьми. В какой-то момент заметила, что знакомые отрицательные мужчины проявляют ко мне интерес, зная при этом, что у меня ВИЧ. Тем не менее я все равно держала дистанцию: возможно, потому, что однажды ухажер сказал, что меня не понимает, имея в виду мою активность и желание всем помочь. Я вдруг осознала, что человеку без ВИЧ, и правда, будет сложно меня понять. Я жила своим делом: внутри все настолько болело, что хотелось кричать, рассказывать, доносить то, что мы обычные люди.

Будущего супруга, тоже ВИЧ-положительного, я встретила на группе поддержки 1 марта 2006 года.

Помню, как он сидел и смотрел на меня. Мы как-то сразу друг другу понравились, никак не могли наговориться. Единственное, тогда он сказал, что ни за что не станет публично говорить про свой диагноз, на что я ответила: «Какой же ты трус!». Спустя пару недель он позвонил и заявил, что его будут показывать по Первому каналу. Мои слова он воспринял как вызов, чем меня поразил.

Мы жили в разных городах и встречались всего раза три — на тренингах. А потом решили пожениться. Точнее, решил муж, а я трусила. Он предлагал жить вместе, переехать в Москву, а мне было страшно оставить маму, братьев, сестру. После смерти папы в 2004-м я перевезла семью в город и потихоньку восстанавливала маму: отец страдал алкоголизмом, а потом пристрастил к бутылке и маму.