По разным оценкам, процент расхождения клинического и морфологического диагноза в онкологии составляет до 30-40%. Официальной статистики по этому вопросу не ведется. Самые грубые ошибки – те, когда рак «находят» там, где его нет, либо, наоборот, пропускают злокачественную опухоль. Таких случаев меньше, но последствия те же – неверно выбранная тактика лечения и печальный итог. При этом, чем дальше оказывается пациент от центральных клиник, тем меньше у него шансов на адекватный диагноз.

Кто они – онкологические пациенты без морфологической верификации диагноза и стадии заболевания, и что с ними делать, попытались выяснить в Челябинском областном клиническом центре онкологии и ядерной медицины. О первых результатах исследования, представленных на прошедшем в Москве Международном форуме онкологии и радиологии, рассказала МедНовостям зав. оргметодкабинетом и канцер регистром Ирина Аксенова.

Ирина Аксенова

Ирина Алексеевна, что сейчас происходит с «неверифицированными» пациентами?

— Это очень большая проблема, с которой сталкиваются во всем мире. Существующие стандарты лечения онкологических заболеваний не распространяются на пациентов, у которых не установлена стадия распространенности злокачественного процесса. В последнее десятилетие в России доля таких пациентов ежегодно колеблется в пределах 5-8%. И лечащий врач оказывается перед сложным вопросом: как лечить такого пациента, какие применить подходы к его ведению?

Как и повсюду, в нашем регионе растет онкологическая заболеваемость, представляющая серьезную проблему для общества – огромные затраты, инвалидизация, потери большого количества жизней. И один из источников роста показателей смертности – случаи без морфологического подтверждения диагноза, либо стадии заболевания. И цель, которую мы поставили, начиная это исследование – хотя бы крупными мазками определить,что из себя представляют эти группы больных.А в результате исследования – разработать алгоритм наблюдения, обследования и возможного лечения таких пациентов.

Мы провели анализ показателей выживаемости на основе базы данных популяционного ракового регистра Южного Урала, качество которого было высоко оценено на международном уровне. С 2017 года Челябинский популяционный раковый регистр (под руководством академика РАН, профессора, д.м.н. главврача Челябинского центра онкологии и ядерной медицины Андрея Владимировича Важенина) является членом Международной ассоциации раковых регистров.

В 2017 году около 10% впервые выявленных случаев злокачественных новообразований были учтены посмертно. Это значит, что болезнь выявлялась незадолго до смерти при госпитализации или на вскрытии. Лидировали в этом антирейтинге рак легкого, рак поджелудочной железы и толстой кишки. Всего же мы проанализировали одно-трех-пятилетнюю выживаемость пациентов со злокачественными новообразованиями легких, молочной железы, предстательной железы, толстого кишечника и желудка (эти заболевания лидируют в структуре заболеваемости раком), на основе базы данных Челябинского популяционного ракового регистра за 2005-2012 годы – около 50 тыс. медицинских карт.

И что показал этот анализ?

— Хуже всего ситуация обстоит с раком легкого. В группе больных, у которых не была установлена стадия заболевания – а таких оказалось около 5% — показатели выживаемости были в два раза ниже, чем в среднем по популяции. Больше половины пациентов с этой локализацией (почти 7 тыс. человек) не имели морфологически верифицированного диагноза. На сегодняшний день таких пациентов значительно меньше, но в целом эту проблему сложно решить из-за трудности в ряде случаев взять материал для гистологического исследования. И наконец, около 20% случаев рака легкого в 2017 году были установлены посмертно.

Среди пациентов с раком толстой кишки бесстадийных оказалось 3%, без морфологической верификации – около 5%. Выживаемость и тех и других – гораздо ниже, чем в среднем по популяции. Вдвое меньше шансов на выживание было и у больных без верифицированного диагноза рака желудка. И столь же печально выглядела картина по другим локализациям, даже по тем, которые сегодня достаточно успешно поддаются ранней диагностике и лечению. Например, даже при первой стадии рака молочной железы, выживаемость пациенток без морфологической верификации диагноза оказалась ниже, чем во всей группе.

Что чаще всего не позволяет установить стадию болезни или вообще сам диагноз?

— Наше исследование охватывало период, начиная с 2005 года, в тот момент далеко не везде была возможность провести уточняющие методы диагностики, а первый ПЭТ сканер появился в Челябинской области в 2010 году. Вероятнее всего решающую роль в таких низких показателях выживаемости онкологических пациентов играет тяжелая сопутствующая патология (сердечные заболевания и пр.), которые не позволяют установить полноценный диагноз и провести специальное лечение. По этой же причине не удается в ряде случаев установить стадию заболевания.

Распространенной проблемой как в нашем регионе, так и в других регионах России, является отсутствие онколога по месту жительства, особенно в сельской местности. Сказывается и дефицит патологоанатомов. Актуальной проблемой при проведении аутопсии с целью установить причину смерти (установить гистологический тип опухоли) является нарушение Федерального закона №323-ФЗ, а именно отказ родственников от проведения вскрытия по религиозным мотивам.

Как полученные вами данные могут помочь практическим врачам и их пациентам?

— Мы проанализировали показатели выживаемости безстадийных пациентов и увидели, что они находятся между показателями IIIи IVстадии заболевания. И, значит, у таких больных, скорее всего, соответствующая стадия злокачественного процесса, и лечить их надо аналогично рекомендациям для данных стадий. Тактика ведения больных без морфологической верификации, но с очевидной для консилиума врачей клинико-лаборатной картиной, должна быть аналогична тактике, применимой в общей популяции. Что касается больных без морфологической верификации диагноза, мы поняли, что стадия, которую им пытались установить оказывалась не совсем корректна и должна была быть увеличена на 1 или 2. Но и здесь есть свои нюансы для разных локализаций. Так, неверифицированный рак желудка вероятнее всего следует лечить, как при IVстадии этого заболевания.

А как быть, если клиническая картина не очевидна, и под вопросом сам диагноз?

— Это очень сложная ситуация. С диагнозом злокачественного новообразования нужно быть очень осторожным, мы должны его не «поставить», а исключить у пациента. Потому что, например, образование в печени – это далеко не всегда рак печени. У такого больного может оказаться все, что угодно – доброкачественная опухоль, паразитарное заболевание и ряд других заболеваний.

О злокачественности образования в идеале может судить только патолог по результатам проведенного гистологического исследования.Также имеется перечень обследований, который позволяет с большой вероятностью (но не в 100%) установить, вовлечены ли в процесс соседние органы или есть ли там метастазы. Та же ПЭТ КТ указывает на злокачественное образование, когда в соответствующем месте накапливается контраст. И если у онколога есть достаточно оснований, он имеет право установить диагноз даже без морфологической верификации. Однако, стоит помнить, что лучевые методы диагностики не обладают 100% чувствительностью и специфичностью и оставляют определенную долю сомнений в правильности установки диагноза.

Несколько лет назад МедНовости рассказывали историю человека, который умер, так и не дождавшись лечения: онкологический диагноз был поставлен лишь посмертно. Врачи боятся лечить больных без верифицированных диагнозов?

— Имеется много сомнений в правильности установки диагноза. Мы сталкивались и с такими случаями, когда у пациента, которому установили без морфологической верификации рак поджелудочной железы, в результате не было злокачественного образования. При этом, в результатах КТ исследования даже были описаны метастазы в головной мозг. Больной получал дорогостоящее лечение, но после смерти на вскрытии оказывалось, что лечили его не от того заболевания. (В соответствии со статьей №67 323-го федерального закона, умершего от рака больного должны в обязательном порядке направить на вскрытие для уточнения гистологического типа опухоли).

С другой стороны, очень много пациентов, которые берутся на учет без морфологической верификации, с некорректно установленной стадией заболевания умирает в течение трех месяцев. В действительности, у пациента была более тяжелая стадия заболевания, и тактика лечения в этом случае должна была быть другой. И число таких случаев на самом деле, значительное.

Готового решения этой проблемы нет, и для начала мы хотели ее просто очертить.При этом мы понимаем, что в реалиях нашей жизни врач в такой ситуации совершенно не защищен. В ближайшем времени будут сформулированы результаты научного исследования и предложен четкий алгоритм наблюдения, диагностики и дальнейшей тактики ведения данной категории пациентов. Практическая значимость этого исследования очень высока: алгоритм будет внедрен в практическую работу онкологов первичных онкологических кабинетов региона, и мы надеемся, позволит сократить потери жизней наших пациентов.